Я бы сказал, многие, кто едет куда-то на машинах, в современном городе быстрей дошли бы пешком.
Журналист(вежливо посмеявшись). Ну, а серьезно?
Скопин. Серьезно.
Журналист. В городе с определенным населением ежегодно погибает в автомобильных катастрофах определенный процент жителей. Мы с вами беседуем, а где-то ходят сотни мужчин и женщин, уже обреченных в силу статистики.
Скопин. И все же не люди зависят от статистики, а статистика от людей.
Журналист. Э, Вадим Александрович, легко сказать!.."
"Скопин. Почему? Давайте конкретно.
Журналист. Вы хотите сказать, что сознание пешехода сильно отстает от уличного бытия?
Скопин. Вот именно. Прохожий просто не учитывает скорость новой «Волги», к примеру, или ее тормозной путь. Увидал, что напротив торгуют квасом, и двинул через улицу, напрямик.
Журналист. Откровенно говоря, меня занимает другое — психология сегодняшнего шофера. И происшествие нашел очень выразительное. Представляете, человек задавлен на тротуаре, можно сказать, на глазах у собственной жены. Произошло буквально на днях…
Сцена двадцать седьмая
Кабинет Филиппова. Филиппов и Знаменский. Решительно, без стука входит Валя Санкова в сопровождении соседки.
Валя. Я пришла спросить, почему вы его выгораживаете? Почему?
Знаменский. Кого «его»?
Валя. Ведь вы признали его невиновным, этого шофера!
Знаменский. Валя, да кто сказал?
Валя. Люди сказали! Люди знают!
Знаменский(тихо, Филиппову, но так, чтобы это услышала и Валя. Он хочет проверить свою догадку, что приход Вали «подогрет» Локтевой). Локтева воду мутит.
Валя. Почему это «мутит»? Она помочь хочет! Она за справедливость!
Филиппов. Вот что, дорогие женщины, побеседуем спокойно.
Соседка(перебивает). Люди и соврут — недорого возьмут.
Филиппов. Бывает. А вдруг не врут? Пока ведется следствие.
Соседка. Ну, а где он? Перебежал да и убежал, разве сыщешь?
Валя. Значит, шофер, который человека задавил, невинный? А дети мои виноваты?!
Знаменский. Валя, неужели вы думаете, что мы равнодушны к вашему горю?
Валя.