А на суде все будет аккуратно, ясней ясного. Наломал дров — изволь к ответу.
«На суде Костанди тебя, невежу, удивит, — усмехнулся про себя Знаменский. — Будет время — приду послушать».
Он убрал папку с делом, сунул в карман авторучку, давая понять, что официальная часть разговора закончена.
— Ну, вот и все. Багров… Так и простимся?
Тот понял, что следователь ждет откровенной исповеди, но навстречу не пошел:
— Сам горюю, гражданин майор. Я от вас худа не видел.
— Вот вы меня напоследок и уважьте.
— Чем?
— Расскажите все по правде.
Багров улыбнулся большим ртом.
— Что же, завсегда приятно вспомнить… На Выхина, вы знаете, я большой зуб имел. Ну и порешил: устрою ему пятиминутку по-своему! Только он бригадиров собрал, я прицепил его прорабскую будку к бульдозеру — и прямиком ее к котловану. Развернул аккуратненько и поставил на самый край. В окошко не пролезешь, а в дверь — это с парашютом надо. Страху они хлебнули — будь здоров! Еще немного, и могли загреметь…
— Я же не о том, Багров, отлично понимаете.
— Да что я — маленький?
— Не похоже. Тем более не верю я вашим объяснениям. Всерьез ненавидели прораба Выхина?
— Для вас лично? Конечно, Выхин — просто так себе, вредный человечек. Куда его ненавидеть!
— Вот видите, концы с концами и не сходятся. Знали, что придется расплачиваться, и все-таки устроили кутерьму! А вдруг бы грунт действительно пополз?
— Там пенек еловый я приметил, — подмигнул Багров, — он держал.
— Я примерно представляю себе, что такое дурак. Картина иная.
— Спасибо на добром слове… Ну, может, со зла. Этак вдруг наехало… Сколько б ни врали, а русский человек работать умеет. Если пользу видит. Но когда дорогу кладем абы как, ради квартальной премии начальникам — захочешь работать? И во всем сущая бестолковщина. Круглое велят носить, квадратное катать. Гравий с бетоном — на сторону.
— И приписки небось.
— Да где без них, Пал Палыч? На приписках нынче земля стоит.
Оба помолчали. Вроде и вязался откровенный разговор, но ответа на вопрос Знаменского не было.
— Однако, Багров, не Выхин же придумал круглое носить, квадратное катать. Он вот удивляется: понятия, говорит, не имею, чего на меня Багров взъелся!
— Тогда одно остается — спьяну накуролесил.