— Стало быть, надо перетряхнуть родных и приятелей на стороне… Что ж, поработаем немножко ногами. Сегодня выезжаю в колонию.
— Не исключено, что придется и головой поработать. И вообще, Саша, нельзя его недооценивать. Темперамент. Энергия. Часто непредсказуемость поступков. Прибавь к этому крайнюю ситуацию, в которую он поставил себя побегом. А если еще дорвется до водки…
— Тебя беспокоят трудности розыска или моя неявка в гости? — подмигнул Томин. — Кстати, когда и какому поводу?
Услышав ответ, спросил алчно:
— А пельмени будут?
— Еще бы!
— Тогда хоть с того света явлюсь!
И никто не постучал по деревяшке…
4
При словах «поезд дальнего следования» Томину заранее сладко зевалось.
Чуть не двое суток на колесах; кого бы взять с собой для души? Он открыл книжный шкаф, на глаза попался «Робинзон Крузо».
Мать привычно уложила маленький разъездной чемоданчик, отдельно в сумку упаковала съестное — на дно более лежкое, сверху скоропортящееся. Как всегда заботилась, чтобы потеплее оделся, и, как всегда, попусту, потому что всякие шапки-ушанки и свитера Томина отягощали.
На выходе из подъезда столкнулся с пожилой докучливой парой, жившей ниже этажом.
— Минуточку, Александр, нам надо поговорить.
«Опять?!»
— Честное слово, — поклялся Томин, — я постоянно хожу в мягких тапочках! Мама подтвердит. Уже не хожу, а почти порхаю.
— Положим, вы иногда ночью двигаете стулья. Однако сейчас дело не в том. Мы хотим сообщить подозрительный факт.
И начался бестолковый рассказ о какой-то трубе. Едва удалось отвязаться — сугубо тактично, а то мать не простит.
В купе спалось прекрасно, но «Робинзон Крузо» разочаровал. Он оказался трусишкой и перестраховщиком. После того как увидел на прибрежном песке след босой ноги и смекнул, что приплывали туземцы, лет семь-восемь шагу не ступал от своего жилища. Из детства помнилось что-то другое.
Томин сунул томик в чемодан и уставился в окно. Поезд шел на север, а где-то навстречу ему пробирался Багров. Полями и перелесками, глухими тропами не пройдешь: снег. А дороги тут редки.