А мы-то до вас вспоминали идиллических старьевщиков нашего детства…
Медведев(рассказывает, постепенно увлекаясь). Куда там! Это теперь сильная организация. Кроме «оседлых» приемщиков, как Моралёв, в сельских местах есть конные — с телегами. Работают часто парами — муж и жена. И если выполнят план, получают очень неплохие деньги. Да оно в общем-то справедливо: вторсырье спасает уйму ценного добра. Даже валюту для государства добывает!
Знаменский. Валюту?
Скопин. Каким образом?
Медведев. Нипочем не догадаетесь! Представляете, скачет тебе лягушка или хоть лягушонок — тоже годится, лишь бы хвост отпал.
Скопин.
Медведев. Ясно: ближе к делу. Эту неделю я лично вел наблюдение за палаткой. Моралёв купил: один примус, один медный таз с дыркой и у какого-то паренька пять подшивок дореволюционных журналов — подозреваю, что для собственного развлечения. Всё. А вот что он за ту же неделю сдал на склад. (Передает Скопину накладную.)
Скопин. Недурно!
Короткие телефонные звонки — междугородный вызов.
Скопин(берет трубку).
Знаменский с Медведевым отходят, чтобы не мешать, и устраиваются в стороне за столом для совещаний.
Знаменский. Итак, цветные металлы. Где ж он их все-таки взял?
Медведев. Пока можно только гадать.
Знаменский(шутливо). Гипотеза, что мимо вас скользнули десятки старушек с медными тазами, отпадает. И что у Моралёва собственные рудники — тоже. Остается какое-то предприятие: завод, мастерские.
Медведев. Безусловно. Неучтенные отходы.
Знаменский. Но у предприятий он не имеет права покупать?
Медведев.
Знаменский(помолчав). Не мог он накопить постепенно и разом отвезти?
Медведев. Беседовал я с жителями окрестных домов, они готовы засвидетельствовать, что в зимнее время лавочка вообще была засыпана снегом по крышу. А Моралёв по документам все равно из месяца в месяц шел с перевыполнением плана.
Знаменский. Что-то уж слишком нагло.