Следствие ведут знатоки

По-вашему, я в этом кабинетике подлецов не видел? На любой вкус… Ладно, расскажите лучше про «скорую помощь», что там стряслось.

Моралёв. Можно и рассказать, если интересуетесь. Значит, пошел я в «скорую». Врать не буду — не с одного благородства. Нравилось полихачить от души. Езжай хоть по осевой, хоть на красный свет, никто не вякает. Между прочим, в «скорую» с разбором принимают, но я им доказал. Пусть молодой был, а шоферил уже как бог. Ну, вот… Ночью один раз женщину вез, с сердцем что-то… и черт меня дернул на носилки заглянуть… Ну ни дать ни взять мать родную увидел.

Только помоложе. А тут она еще простонала и вроде позвала: «Саня!» Аж сердце ёкнуло: у меня брат Александр, так мама его, бывало, тоже Санькой… Я врача спрашиваю: выживет? Он говорит — целиком вопрос времени… Ну, гнал я тогда! Такое вытворял, будто вторая жизнь в запасе… Довез. Санитары бегом ее в приемный покой. И — на следующий вызов. Потом заскочил узнать… И тут меня поленом по башке: померла. У врачей, говорят, пятиминутка была. Пока до твоей знакомой руки дошли, она и тю-тю… Круто я тогда сорвался. Плюнул на ихнюю «скорую», а матери телеграмму отстукал: «Срочно сообщи здоровье». Представляете, дурак?"

"Знаменский. Я бы от души посочувствовал, Моралёв, если бы не одно твердое убеждение. Ведь вы не перепроверили, правда ли это?

Моралёв. Чего же проверять, когда ясно.

Знаменский. А мне вот неясно. И не верю я, что врачей не вызвали с какой-то пятиминутки к умирающей женщине! Вам было обидно, было жаль ее — может быть, до слез — верю.

Но потом вы из этого случая сделали себе для всего оправдание — всему дальнейшему. Вот вам почему этот случай дорог.

Моралёв. Не оправдание, а глаза у меня открылись тогда! Понял, что жить надо красиво и себе на пользу.

Знаменский. Ладно, поговорим и про жизнь себе на пользу. У следствия к вам много неприятных вопросов.

Моралёв. Сначала, значит, душу разбередили, а потом с вопросами? Такое оно, ваше следствие?!

Знаменский. Давайте без показных нервов, Моралёв… Итак, красивая жизнь.

Завтраки-ужины в «Арагви», маникюрша на дом.

Моралёв(меняет тон, прибедняется). Много я там позавтракаю-то… Возьмешь булочку да чашку кофе. Исключительно для ливера, гражданин майор, для звону. А маникюрша ко мне и вовсе по женской части. Замужняя, после работы несподручно, а днем — шасть к клиенту со своими пузыречками, и шито-крыто.

Знаменский. ЗИМ — тоже «для ливера»?

Моралёв. Машина не моя. Брат разрешает покататься.

Знаменский. С братом сейчас беседуют.