У него уходит тридцать восемь — сорок секунд. Извините, но уверен, у вас будет больше при вашем высшем… Странный человек…
Пауза. Знаменский нажимает кнопку звонка.
«Хирург». Пора прощаться?
Знаменский. Да, до следующего допроса… Будет концерт, Сергей Рудольфович, приглашайте. Приду. (Появившемуся конвойному.) Мы закончили. Федотова приготовьте, но придержите пока.
Конвойный уводит Ковальского. Знаменский и Томин курят, не глядя друг на друга. Потом Знаменский принимается ходить по кабинету. Останавливается перед Томиным.
Знаменский (ядовито). Обыкновенный врун и пропойца?
Томин. Сплоховал, Паша. Такой он мне показался серый, лапчатый.
Знаменский (снова ходит, очень зол). Лапчатый, как же… Перепончатый… Гусь… С яблоками… Только от какой яблоньки…
Томин. Пал Палыч, давно обедать пора. У меня уже и мысли какие-то тощие, худосочные. Айда перекусим, а?
Знаменский. Нет. Нужно в канцелярии быстро посмотреть все, что за ним записано. Может, он жалобы подает, режим нарушает, черт его знает… Сейчас всякое лыко в строку.
Томин. Ясно. (Уходит.)
Знаменский звонит, садится за стол. Конвойный вводит бродягу.
Знаменский (приветливо). Здрасте-здрасте, Федотов. Присаживайтесь. Могу вас порадовать — проверки как будто подходят к концу.
Бродяга (в глазах мелькает облегчение, но тон ровный, бесцветный). А чего мне радоваться?
Знаменский (шутливо). Первый раз вижу человека, которому нравится в тюрьме.
Бродяга. Ничего, не жалуюсь. Сидим дружно.
Знаменский. И не скучно после дальних странствий в четырех стенах?
Бродяга. Бывает. И без водки, понятно, туго. Но как вспомнишь свои ночевки под забором… Тут хоть койка есть.
Знаменский. А домой неужели никогда не тянет? Мать совсем одна осталась. Отец-то умер.
Бродяга. Мать жалко. Да она уже меня похоронила, наверно. Столько лет…
Знаменский. Матери, Федотов, до самой смерти ждут.
Бродяга (с прорвавшейся на секунду неприязнью). Что-то допрос сегодня чудной.
Знаменский. Попытка разговора по душам… Хорошо, давайте конкретнее. Давно хотел спросить: как вы жили? Ведь надо есть, ночевать хоть где-то, надо одеваться. И не один день — годами!
Бродяга (горестно). Очень верно говорите. Каждый день — целая морока. Собачья жизнь. Иногда, бывало, тоска возьмет…
Знаменский (мимоходом).