Но надо, как минимум, установить, кто потерял. Понимаете?
— Дда… — неуверенно отзывается Бардина.
— Интересы наши совпадают. Вы ведь пришли с той мыслью, что за находку полагается вознаграждение — четверть суммы?
— Я считаю, справедливо выплатить Гале. Анатолий не виноват, что не успел сдать.
— С доказательствами слабовато. Хотя бы намек, где искать. Калужское шоссе, Алла Степановна. Какое-нибудь предположение, а?
Бардина разводит руками.
— Это плохо. Допустим, я за вами повторю: «Нашел кучу денег». А мне скажут: «Ты видел, чтобы деньги кучами валялись?» Если б Анатолии хоть описал вам: дескать, лежали там-то и там-то, в черном портфеле без ручки и завернуты в полотенце… Не описывал?
Бардина порывается было подтвердить: да, да, описывал! Но вовремя спохватывается и избегает ловушки.
— Ннет…
* * *Теперь перед Пал Палычем сидит Бардин. И тоже припас сюрприз.
— Я не ослышался? Вы отрицаете слова жены?
— Запишем, что мне лично о находке ничего не известно. — Он полугрустно, полусердито крутит головой.
— Вынужден спросить, чем вы объясняете подобные показания своей супруги.
Бардин, немного подумав, отвечает:
— Разумеется, не будем превращать ее в лжесвидетельницу. Как-нибудь сформулируем поприличней… вроде того, что гибель Артамонова меня чрезвычайно расстроила — оно так и есть — и потому я мог поддерживать разговор, не вдумываясь в содержание и не отдавая себе отчета… В таком вот духе.
— Извольте, запишу, хотя, если звонок действительно был, я вас не понимаю.
— «Если был». В чем и загвоздка! Не для протокола — для вас: Аля милая наивная женщина. Думает, приду, расскажу по правде — и Галине отвалят куш. Да такой бухгалтер еще не родился, чтобы заплатить! А я, если не верю в результат, то и рукой не пошевелю.
Трещит телефон, Знаменский снимает трубку.
— Да?..
Звонит ему Кибрит:
— Это я, Пал Палыч. Вести с переднего края науки. Внутрь чемодана Артамонов не заглядывал!.
Знаменский кладет трубку и упирается хмурым взглядом в Бардина.
— Когда вы услышали от жены версию с находкой «денежной кучи»?
— Да с первыми рыданиями… До чего злая шутка судьбы! — Бардин напрашивается на сочувствие, но Знаменский холоден.
— Смерть всегда трагична, но порой вокруг начинается недостойная склока.