Следствие ведут знатоки

А если были, еще более того — выясни, куда их дели!.. Да?.. Вот как? Тогда давайте сюда, покажете.

В успехе Томина, кроме собственных его «сыщицких» талантов, немалую роль играет умение мобилизовать и верно нацелить своих сотрудников.

Оживленный Томин догоняет Кибрит в коридоре.

— Зинаида, пошли, кой-что расскажу. Есть время?

И вот вся троица в сборе у Знаменского.

— Года полтора назад Артамонов внезапно перестал нуждаться в приработке, — говорит Пал Палыч. — Тут список адресов, где они обивали двери.

— Не случалось ли квартирных краж? — с полуслова понимает Томин.

 — Ладно, а как тебе Климов?

— Неприязнь к органам, сожаление об Артамонове. Но, я бы сказал, не в размере шестидесяти двух тысяч."

"— Не торопись с выводами! У Климова имеется сосед и с младенческих лет дружок — Муромский. Год назад его арестовали. В области тогда очистили кассы двух универмагов. Очень запутанное было дело, Муромского взяли по подозрению, потом освободили за недоказанностью, кого-то посадили. Но половину денег не нашли!

— Ну и что? — скептически спрашивает Кибрит.

— Пока ничего. Я ищу вокруг погибшего «бродячие деньги». Как к нему попали — уже следующий этап… Климова тебе подсунул этот шурин-деверь? — обращается Томин к Пал Палычу.

— Он. Тоже что-нибудь?

— Весьма. В прошлом крупный валютчик. Осужден с конфискацией имущества. Но гарантии, что конфисковали все, разумеется, нет. Освободился он условно-досрочно, работает и прочее. Но опять же не дам гарантии, что ничем не балуется. Это вам второй «выход на деньги».

Дальше. Выход номер три. И снова через Бардина! Недавно его одноделец, тоже бывший валютчик, в своем кругу именуемый Мишель, погорел с хищениями на хладокомбинате. Как человек аморальный, от следствия он скрылся и пребывает в розыске. Кубышку успел прихватить с собой. Есть предположение, что далеко Мишель не побежал, а снял где-то дачу и отсиживается на природе. Причем — прошу отметить — Бардин Антон Петрович, то бишь — А. П. Правда, А. П. у меня широкий ассортимент: и Александр Павлович есть, и Алексей Прокопыч, и даже Анна Платоновна. Но возвращаюсь к Бардину. Сейчас некий Кумоняк рассказывает, будто Мишеля пригрозили продать и сорвали сто тысяч отступного. Сто, думаю, преувеличено, а шестьдесят две…

Знаменский молча делает пометки, но Кибрит не выдерживает.

— Шурик, я совершенно запуталась!

— Ну? В трех соснах! — Томин коротко растолковывает: — Погиб Артамонов. Шурин Артамонова…

— Бардин, бывший валютчик, это я усвоила.