— Да, странно… Как вас зовут?
— Тася. А вас?
— Зина, — с едва уловимой заминкой отвечает Кибрит, решив не разрушать возникшего к ней доверия Снежковой.
— Замужем?
— Замужем.
— И как у вас? — нащупывает Снежкова почву для общения.
— Ну… всяко бывает… — Кибрит предлагает собеседнице почувствовать себя на равной ноге. — Вы его любили, Тася?
— Это трудно сказать… Наверное, любила, если реву… А другой раз глаза бы не глядели…
Вздыхая и сморкаясь, она начинает изливать душу."
"— Знаете, сперва он мне до того понравился, совершенно удивительно! Чего-нибудь сделает и покраснеет, представляете? Игорька привозил.
Во время разговора Знаменский и Томин топчутся в коридоре. Из кабинета появляется Кибрит, кивает Пал Палычу: можешь допрашивать.
Знаменский уходит к себе.
— Я сейчас, Паша, — говорит Томин. — Что скажешь? — спрашивает он у Кибрит.
— Ничего.
— За двадцать минут ничего?
— Шурик, тайна исповеди!..
Снежкова успокоилась и стала словоохотливей. Увидев на столе чемодан, она с грустью говорит:
— Толя часто с ним ездил, служебные документы носил.
— Вы их видели?
— Зачем мне их смотреть?
— Таисия Николаевна, женщины ведь наблюдательны.
— Ну?
— Как вам кажется, Артамонов приезжал прямиком из города? Или заворачивая еще куда-то в округе?
— Трудно сказать, — отвечает Снежкова после раздумья.
— А часто он звонил от вас? На службу или друзьям?
— Нет, только жене: «Галочка, задержусь, работаю с Климовым». Я после шутила: приезжай, говорю, работать с Климовым, я соскучилась.
Знаменский с досадой убирает в сторону чемодан, вошедший Томин понимает, что допрос почти бесплоден.