Расскажи я про Анатолия всю правду — сразу, и неизвестно, где потом искать: в психушке или под трамваем! Так что мы больше Галине голову морочили, не вам. Чтобы на тормозах, понимаете? К тому же надо было чем-ничем сдвинуть ее с идеи, будто я свернул на старую дорожку и Анатолия потянул.
— Давайте поближе к протоколу.
Бардин кивает.
— Значит, так. Узнав об аварии, я объяснил своей жене вероятное происхождение обнаруженных денег. Она, естественно, ничего не подозревала.
— Совсем уж ничего?
— Только то, что Толя погуливает, — твердо говорит Бардин.
Знаменский коротко записывает.
— Но вы еще прежде сымпровизировали заем на катер, — напоминает он."
"— Сами спровоцировали, Пал Палыч, — усмехается Бардин. — Притворились простачком, грех было не попробовать. Я только с суммой ошибся, а так-то Климов — лакомый кусок, чтобы отманить следствие в сторону.
— Вы имеете в виду его приятеля Муромского?
— Раскопали? Обидно, что не увлеклись этой версией. Вы бы в ней увязли как в болоте!
— Потому и не увлеклись. О Муромском вы слышали от Артамонова?
— Ну да. Климов — Толе, Толя — мне.
— Сколько усилий, чтобы пощадить нервы своей родственницы!
— Есть ехидное подозрение, если позволите… Вы тоже щадите ее нервы?
— Следственная хитрость, — парирует Пал Палыч. — Да?.. — берет он трубку зазвонившего телефона. — Еще тут, Саша, заходи, — приглашает он Томина.
— Антон Петрович, а не проще ли было удержать Артамонова, чем теперь вот…
— Прошляпил. Несколько месяцев был на гастролях, вернулся, вижу: глаза в разные стороны. Раньше, правда, проскальзывало: серое существование и ничего не имею, другие берут от жизни. Явно с чужого голоса, я не придавал значения. Конечно, поговорили. Объяснил ему, что он не создан для коммерции, тем более с Галиной под боком. Попусту. Уже понесло.
* * *В ожидании приезда Знаменского между сестрами происходит тяжелое объяснение.
— Не могу понять, — шепчет Артамонова уже в изнеможении от всего, что пришлось услышать. — Как — вторая машина?
— Новая, Галочка, «Москвич» в гараже стоит целехонький… — Бардина всхлипывает. — И никто с Толей не ехал. Вещи в машине были его собственные.
Некоторое время обе молчат. Артамонова сидит напряженно, крепко ухватившись за подлокотники, будто кресло вот-вот уплывет из-под нее.