— Видел или нет?
Барсуков с удовольствием врезал бы ему, да руки связаны.
— Ничего я не видел!
— Ничего не видел, ничего не знаешь. Правильно! — Парень бросает весьма выразительный взгляд в сторону ребят. — Своих детенышей беречь надо! Ни-че-го не видел. Бывай здоров!
* * *В помещении Селиховской милиции беседуют Николаев, молодой замнач по розыску, и Томин.
— Территория наша на отшибе, — рассказывает Николаев. — Недавно был поселок деревенского типа. Теперь современные дома, жителей переселили, но люди все прежние.
— И сотрудницы магазина здешние?
— Коренные. Вся жизнь на виду. Вариант инсценировки кражи мы отработали — стопроцентно отпадает. Есть тут и те, кто побывал в заключении. Проверили — они тоже ни при чем.
— Пошли смотреть на месте, — поднимается Томин.
…Они входят в полупустое кафе, Николаев указывает столик у окна, говорит негромко:
— Сидели здесь. Обед занимал двадцать — двадцать пять минут.
— И движения в магазине не заметили?
— Ни малейшего! А когда пусто — он просматривается насквозь.
"— Для репетиций надо было крутиться в торговых залах. Притом, что в поселке все свои…
— Нет, универмаг исключение: проезжие часто заглядывают. В универмаге на посторонних внимания не обращают. Вот если в парикмахерской — до вечера будут гадать, кто такой…
Томин с Николаевым выходят, пересекают шоссе и огибают универмаг. Николаев звонит в служебную дверь.
— Укромная тропочка. Куда ведет?
— Эта?.. К жилым домам.
Дверь отворяется довольно осторожно.
— Я это, я, — сообщает Николаев. — Пуганые стали.
Пожилая женщина в рабочем халате впускает их в магазин.
— День добрый. Сами тогда запрете?
— Запру, конечно.
Женщина уходит внутрь.
— Вот здесь, — Николаев нащупывает какое-то местечко на дверной колоде, — зазубринка. Когда возились со взломом, видно, терлись коленом, оставили волокна ткани, похоже, джинсовой.
— Уверены, что относятся к делу?
— Да, товарищ подполковник.