Сеня потешается над Ильей:
— Диван, понимаешь, купил во-от такой, от сегодня до завтра! И три кресла — слонам сидеть. Плюхнешься — утонешь.
— Ага! — вставляет Сема.
— У Илюши уже, понимаешь, не дача, а прямо родовой замок!
— Ладно, ладно! — отмахивается тот.
— Еще шкаф. Вроде гаража, — басит Сема.
— Даю слово, Марат, гараж красного дерева! Дверцы, как ворота! Мы с Семой взяли и мелом на одной створке понимаешь, «М», а на другой «Ж». Ух, он обиделся!
— Старинного шкафа не видали! Голоштанники! А я — пока предки не угробились, — я, знаете, как жил? Как какой-нибудь…
Он затрудняется подыскать достойное сравнение, и Сема подсказывает:
— Барон.
— Один галстук в Москве, другой в Петербурге, — лениво подпускает шпильку Марат.
— Не веришь?! Знаешь, сколько я всего распродал? Книги, ковры… — и с благоговейным придыханием: — Секретер в стиле «буль», сплошь инкрустации!
— Секретер сделал буль-буль-буль! — гогочут оба Семена.
Илья пожимает плечами: что с них возьмешь.
— Ты эти две недели не появлялся в своей бане? — спрашивает его Марат.
— Чего не хватало — теперь-то!
— А бывшие клиенты еще помнят, как ты шустрил: «Вас веничком обслужить?», «За пивком сбегать не прикажете?»
Илья кривится от лакейских воспоминаний.
— Вообрази, что такой гражданин, попарившись без твоего сервиса, нежданно увидит, как ты гарнитуры скупаешь. Поменьше пыли, Илюша, поменьше звону!"
"— Один я, что ли? Сема отхватил золотой перстень в полпуда весом!
— Кто подумает, что золотой? Я говорю — позолоченный.
— Вообще монеты утекают. Свистят между пальцев! — печалится Сеня.
Вздыхает и Илья:
— Брали — казалось, гора. Прям крылья выросли! Поделили — уже не то. А на сегодня вообще… Эхма, какой был рюкзачок!
— Рюкзачок на антресолях лежит, — небрежно роняет Марат. — Достать нетрудно.
На минуту воцаряется молчание, приправленное страхом.
— Или идите работать. Либо — либо.
— Нет уж, баста! — выражает общее мнение Сема.
— Есть один универмаг, — задумчиво говорит Сеня.
— Нет! — обрывает Марат. — Повторяться не будем!.. Это скучно, — рисуется он. — Я, други, лишусь главного удовольствия на белом свете — придумывать блестящие преступления!
* * *Томин в форме и офицер ГАИ останавливаются перед воротами деревенского дома.
— Хозяева! Дегтяревы! — стучит офицер в калитку. — Есть кто?
— Иду-у! — появляется немолодая приветливая женщина в платье с закатанными рукавами.