Простите, как вас зовут?
— Алексей. Леша.
— Марат.
Он протягивает руку, и Барсуков отвечает тем же.
— Поверьте, Леша, юг — это спасение. Меня самого только тем на ноги и поставили. Во младенчестве был довольно хилым существом. Не похоже?
— Да, теперь не скажешь.
— Сначала гланды, потом бронхи, потом легочные явления.
Марат напал на безошибочную тему: Барсуков обеспокоился, затосковал.
— Я готов ради них в лепешку, — говорит он. — Но несколько сезонов…
— Леша, если упустите сейчас, то на всю жизнь угнетенное дыхание, серьезный спорт недоступен.
— Несколько сезонов на юге я не осилю. Организационно, материально, всяко, — хмуро говорит Барсуков.
— Вы считаете мое поведение навязчивым?
— Да нет, ни к чему не обязывающий разговор.
— Не совсем так, Леша. Я действительно могу вам помочь!
* * *Подкидин беззаботно идет по улице, и все вокруг вызывает его доброжелательный интерес. Повернув за угол, он сталкивается с Томиным. Порой случается, что наткнувшиеся друг на друга пешеходы не могут сразу разойтись, вместе делая шаг то в одну сторону, то в другую.
— Подкидин?
— И что?
— Уголовный розыск. Вы нам нужны. Садитесь в машину!
Машина без опознавательных милицейских знаков уже притормозила около них, и задняя дверца приглашающе распахнута.
И еще один человек, оказавшийся за спиной у отшатнувшегося Подкидина, говорит ему в затылок:
— Спокойно, Подкидин, без глупостей.
Обмякший, посеревший, садится он в машину. Человек, стоявший сзади, садится рядом с ним, Томин впереди. Машина отъезжает, не привлекая ничьего внимания."
"В кабинете Знаменского — Подкидин, Томин, у двери — помощник инспектора и понятые.
— Подпишите протокол задержания.
— Ничего не подписываю! — Подкидина трясет как в лихорадке.
Томин вносит соответствующую пометку в протокол, отпуская понятых, засвидетельствовавших отказ.
— Сейчас придет хозяин кабинета, следователь по особо важным делам.
— По особо важным?! Да за мной никаких дел, не то что важных! Вот встану и уйду! Стрелять, что ли, будете? — Он и впрямь встает и делает движение к выходу.
Страж у двери преграждает ему путь.
— Плохо начинаете, Подкидин, — предупреждает Томин. — Себе во вред. Вы ведь задержаны как подозреваемый.
— По-до-зре-ва-емый! В чем же, хотел бы я знать! — Подкидин возвращается и стоит лицом к лицу с Томиным.