Считаю своим долгом сообщить об автобусе, который используется для незаконных ездок… «Левые» экскурсии по городу для провинциалов… Записывайте номер…
* * *Томин, Кибрит и Знаменский входят в кабинет, продолжая оживленный разговор.
— Удивительная заученность движений, особенно у этого…
— Тутаева, Зинаида, — подсказывает Томин. — Грамотное получилось кино. Вавилов снимал?
— Он, — говорит Пал Палыч. — Не было впечатления, что вот, мол, балбесы, а на редкость чисто орудуют?
— Мелькнуло, — признает Томин.
— А они балбесы?"
"— Да, Зиночка.
— Отсутствует моральная сплоченность? — хмыкает Томин.
— И они абсолютно не собирались попадаться! К этому не готовились.
— Самонадеянность? К чему ты клонишь, Пал Палыч?
— Что кто-то их натаскал, Зинаида. Внушил веру в успех. Сплотил, — отвечает за него Томин. — Так?
— Так, Саша. Уровень замысла и исполнения выше, чем их способности.
— А не припрятали?
— Фокус, Зиночка, в том, что не хватает примерно поровну.
— Ты их шевельнул? — спрашивает Томин.
— На режиссерскую тему? В штыковые атаки ходил! Не пробьешься, рот на замке.
— Если был уговор четвертого не выдавать, значит, все-таки обсуждали… — начинает Кибрит.
— Вариант поимки? — заканчивает Пал Палыч. — Я грешу на очные ставки. Такая иногда коварная штука!
— Слушай, Зинаида, слушай! Новое слово в уголовном процессе! Я тебе выловил из водички Калмыкова, он назвал остальных, а те строят невинность. Как было не дать очных ставок? Да ты их вскрыл Калмыковым, будто консервным ножом!
— Но тот же Калмыков мог сигнализировать: признаемся от сих до сих, учителя оставляем за кулисами.
— А! Что толку гадать? Опять Томин, опять ноги в руки. Теперь ищи режиссера. Сколько одной обуви сносишь!
— Попробуем сберечь подметки, — улыбается Пал Палыч. — Составь мне список знакомых Колесникова, Калмыкова и Тутаева.
— И дальше?
— Есть одна мыслишка, авось сработает.
* * *Вероника Антоновна выходит из лифта, отыскивает нужный номер квартиры. Собравшись духом, нажимает кнопку звонка.