Следствие ведут знатоки

— Это исключите, там есть расхождения в показаниях, надо разбираться.

Майор кивает, уходит.

— Слушаем соображение, — обращается Пал Палыч к Куркову.

— Скорее, даже ощущение… — начинает тот.

— Соображение про ощущение, — хмыкает Томин, догадываясь, что камешек готовится в его огород.

В ответ Курков высказывается резче, чем собирался:

— Уровень преступности серьезней, чем мы считаем. Мы все по старинке, этакая сыскная романтика. Пойдем на малину, подружимся с урками, раскроем их злодейские планы!

— Ишь! — сердито изумляется Томин.

 — Как же, не отработав фигурантов, двигаться дальше?! Повальная облава? «На всех перекрестках поставить турникеты»?

— А ваше мнение? — любопытствует Пал Палыч у Сажина.

— Насчет романтики Коля перегнул. Но я и от других ребят слышал: в среднем мы идем на порядок ниже, чем матерые преступники.

— Паша, никакого уважения к нашим сединам!

Телефонный звонок.

— Знаменский… Ясно. Через пять минут освобождаюсь.

— И что считаете нужным делать? — спрашивает он Куркова."

"— Научиться думать с опережением.

А то, когда обвинительное заключение пишем, только тогда соображаем до конца: вон как у них все было!

— С опережением — это прекрасно. Но пока не проворонить бы партию наркотиков. Займитесь Снегиревым. И дядей Мишей! — оборачивается Пал Палым к Томину.

— Что касается Есимгалиева, то с момента приезда чтоб он был под колпаком, Паша. При передаче товара брать с поличным!

На первом этаже КСИБЗа Хомутова вешает большую фотографию одного из «мальчиков» в траурной рамке.

Рядом напарник погибшего — голова забинтована, руки на перевязи.

Тут же молча стоят Коваль, Крушанский, Коля, Феликс и группа «псов».

— Наших было двое, тех пятеро, — вздыхает Хомутова. — Хороший мальчик.

— Жене пятьдесят тысяч, — распоряжается Коваль в сторону Крушанского. — А ему, — про забинтованного, — лечебные и премию.

Коваль удостаивает пострадавшего рукопожатием и направляется наверх, на ходу говоря Хомутовой:

— Увеличивай штат своих мальчиков. Как московские дела?

— Осталось трое оптовиков.

Жесткие мужики, надеются устоять. Другие все готовы на наши условия.

— А те, значит, не боятся… — Смелость Ковалю импонирует. — Попробуй мирные переговоры.

Хомутова кивает и отстает. Ее окликает Коля:

— Люба, ты запретила держать траву в банкетном зале?

— Конечно. Мало ли что.

— Куда же складывать?

— Думайте. Я отвечаю за безопасность.

Коля догоняет патрона у двери кабинета.

— Олег Иваныч, скоро большой привоз, а девать некуда.