— До тебя я даже не знала, что чего-то бывает!
Коваль смотрит на нее задумчиво, словно бы издалека: вот теперь и глаза у нее Вероникины… как странно устроена жизнь.
Ландышева не оставляет идея разобраться с Авдеевым старым испытанным средством. Если не миновать третейского суда, то хоть обезопасить себя отчасти.
Руслан приводит ему здоровенного парня, типичного «братка»:
— Босс, вот этот парень.
Ландышев придирчиво его оглядывает.
— В целом смотрится, — одобряет он. — Как звать тебя, мальчик?
— Амбал.
— Это кликуха.
— Имя трудное. Вениамин.
— Ничего, выговорю. Задача такая, Вениамин. Есть один человек. Он… неправильно со мной права качает. Надо объяснить, что это он напрасно. По глупости. Ясно?
— Сделаем.
— Ну и умница. У нас, понимаешь, есть между собой конфиден… секретный такой документ. Так чтоб он его не вздумал кому показывать.
— Сделаем.
В кабинете Авдеева посланец демонстрирует хорошую слуховую память.
— Есть один человек, — повторяет он слова Ландышева, — и ты с ним неправильно права качаешь.
Авдеев слушает его, стоя за столом.
— Ландышев, что ли?
— Это ты напрасно делаешь, понял? По глупости.
— Замечательный разговор, — усмехается Авдеев. — Что-нибудь еще?
— Еще чтоб секретный документ никому не показывал! Вот. А то будут неприятности, — Амбал вытаскивает пистолет и собирается помахать им перед носом Авдеева.
Тот одним рывком перемахивает через стол, скручивает парня, вышибает пистолет, волочет к двери. Ногой ее открывает. Ругается:
— Отморозок козлиный! Скажи хозяину, чтоб сопли тебе утер!
Вышвыривает парня в коридор.
— Спустите его с лестницы! И пукалку пусть заберет, — Авдеев поддает ногой пистолет.
Пусть Ландышев усвоит, что его не бояться, что от «стрелки» не по робости отказываются, а из принципа. Толковал ему Авдеев, толковал, ничего не слушает.
В кабинете Знаменского совещание. Присутствуют Томин, Юрьев, Канделаки, Китаева, оперативник Андрей. Китаева уже доложила, что усыпляющие ампулы зацепки не дают.
— Почти одиннадцать лет назад Янов учредил совместную фирму. Это вы знаете. Я через левое ухо нашел трех служащих. Они его помнят. Говорят, часто заезжал на белой «Волге». Я спрашиваю, где жил? Не знают. С кем общался? Не знают. Телефон? Номер машины? Ничего, Пал Палыч! Фирма просуществовала девять месяцев. Деньги переводили в Австрию, — протягивает Знаменскому копии банковских счетов.