— Он сам, — жест, указующий на Тириса, — предложил.
— Он предложил, а ты согласился. — Я расплылся в очень нехорошей улыбке.
— Нет, — замотал головой Салис. Сейчас он действительно был сопляком. Не аристократ и уж тем более не мужчина — просто перепуганный слизняк, мелкая подлая субстанция. — Я не соглашался! Он сделал это сам, без моего согласия. А потом Томс… Да меня просто уведомили, понимаете? Мол, вот Элия, говори вот такие слова и бери.
И бери. Я не смог сдержать рычания.
Испугались все, включая даже Шорэма, и только дэйлира не дрогнула — хвала Небесам.
— А я же люблю её, понимаете? — продолжил слизняк. — С самого первого курса! А она всё нос вертит. Я и так к ней, и по-всякому, а она…
Салис бросил на Элию испепеляющий взгляд.
Кажется, здесь и сейчас происходила известная, в общем-то, трансформация. Когда влюблённость превращается в ненависть. Когда отвергнутый воздыхатель проникается такой злобой, от которой темнеет в глазах.
— Я любил, а она! — уже не сказал, а крикнул Салис. — Дура! Глупая баба! Чего ей во мне не хватало? Она сама толкнула меня на это воздействие.
Ну всё, дэйлира завелась не меньше моего. Пришлось даже перехватить её запястье, чтобы закрыть доступ к спрятанному в рукаве кинжалу. А внутри стало мерзко — словно я окунулся в дерьмо, из которого Салис и состоял.
Слушая пересказ его разговора с Томсом, я ещё верил в какую-то порядочность адепта, ведь он изначально отказался воздействовать на Элию, признав это недостойным и неправильным.
— Это она виновата, Элия. А я не виноват! Я всего лишь жертва! А Тирис и Томс…
Всё. Хватит.
— Тирис сделал два внушения, Томс передал тебе информацию о первом из них и подстрекал добиться Элии нечестным способом, — припечатал я. — Но именно ключ к внушению на страсть, произнесённый трижды, а в твоём случае четырежды, активировал приказ убить.
Лицо Салиса вытянулось, а его дружка и соседа по комнате явно затошнило.
— М-м-м… — начал временно онемевший Тирис.
— Молчи, — прошипел я.
Теперь мы знали всё кроме одного — неизвестным оставался мотив на убийство Салиса. Но мне он был неинтересен.
Зато Элия, как оказалось, хотела знать:
— Почему? — выдохнула моя леди. — Почему вы пытались уничтожить Салиса и меня?
Тирис дёрнулся, а я нехотя кивнул, давая Таону разрешение вернуть старику голос.
Тот и сказал.