В эту секунду Хрустальный Перст, из которого Непроявленный уже выпил часть магии, окончательно погас.
Затем раздался оглушительный треск.
— Кажется, артефакт всё, — прокомментировал Шорэм. — В случаях, когда приходят слишком сильные Непроявленные, такое бывает."
"— Почему? — спросила я.
— Запредельный уровень магического напряжения, дэйлира Элия.
Шорэм вяло улыбнулся. Я едва различила эту улыбку в накрывшей мир темноте.
Таона и Хорина рядом уже не было — они побежали к Рэйтрану, прямо на бегу меняя форму и начиная бреющий полёт над землёй.
— Но всё закончилось? — с сомнением произнесла я. — Всё закончилось, правда? И с Рэйем всё хорошо?
Пауза, и…
— Да, всё хорошо, дэйлира. — Прозвучало не очень уверенно, и мне это не понравилось.
Только устроить допрос я не успела. Из распахнутых дверей замка, озаряя себе путь магическим светлячком, к нам бежал ректор и, как ни странно, оказалось, что спешил уважаемый глава академии ко мне.
— Леди тэр Линидас! — крикнул он издалека. — Леди…
Выяснилось, что руководство вдруг вспомнило, что я являюсь адепткой, за которую несут ответственность, и теперь требовало моего возвращения в замок.
Я даже хотела подчиниться, но тут вмешался Шорэм.
Блондин заступил ректору дорогу, а меня задвинул к себе за спину. Потом сказал:
— Прошу прощения, но о какой ответственности идёт речь? Вы проявили крайнюю степень халатности. Леди тэр Линидас больше года жила с наложенным на неё двойным внушением.
Возможно ректор пошёл пятнами — не знаю, было слишком темно, чтоб увидеть.
— У нас, — продолжил дракон, — большие сомнения в вашей способности обеспечить безопасность дэйлиры нашего господина. Поэтому, пока милорд Рэйтран не в состоянии принимать решения и дать своё добро на пребывание Элии в замке, леди будет предоставлен приют на нашем острове.
У меня приоткрылся рот. С одной стороны от удивления, с другой… внутри опять заворочалось неудовольствие. Ящеры подняли в воздух куски нашей суши, значит и остров… ну он как бы наш, а не их.
— То есть? — выдохнул ректор ошарашено. — Как это?
— Леди летит с нами, — объяснил Шорэм.
Короткое онемение, и ректор выпалил:
— Элия не может. Это неприемлемо. Она молодая девушка! Возможно у драконов другие понятия о морали, но у нас, у людей… Не забывайте про её девичью честь.
— Клянусь, честь леди Элии не пострадает, — и прозвучало так, что даже тени сомнений не возникло. Пострадать может кто угодно, девичья честь самого ректора, например. Только не моя.