В результате, артефактная подвеска, спрятанная глубоко в декольте — так, что снаружи оставалась лишь цепочка, — выскочила.
Бесцветный, закованный в тонкую золотую оправу камень, сопровождавший меня с младенчества, сверкнул в лучах заходящего солнца. Рэйтран заметил подвеску и неожиданно застыл.
Я сильно смутилась, ведь со стороны казалось, что жених пялится на мою грудь. Впрочем, его реакция на артефакт смутила не меньше.
— Элия, — тихо позвал Рэй. — А это что?
— Артефакт.
— Нет, я понимаю. Но откуда?
Я вздохнула и призналась:
— Отец когда-то подарил.
Дракон не просто застыл — он уподобился статуе. Я, желая хоть как-то сгладить эту неловкость, принялась объяснять:
— Мама носила артефакт во время беременности, потом он перешёл ко мне. Я хожу с ним всю жизнь, только в последние пару месяцев надоело. Кстати, я совсем не уверена, что предмет стоящий — ореол у него, конечно, сильный, но суть магии неизвестна. Какая-то ерунда.
Рэй наконец перестал таращиться в декольте и посмотрел в глаза — он по-прежнему выглядел потрясённым.
— Что? — не поняла я.
Подвеска в виде многогранного ромба, чью форму я неосознанно повторила при распиле Хрустального Перста, была надета на весенний бал исключительно для Луи-Майрара.
Пусть сам король давно забыл о подарке, но мама велела носить.
— Я знаю, откуда у тебя наша магия, — сказал Рэй.
Я не поняла, а он…
— Это наш, артефакт, Элия. И уж на что, а на пол ребёнка он точно не влияет. Это главный камень из короны одного из сильнейших правителей древности, КэртРэша Непримиримого.
Я осознала сказанное, переварила и уточнила осторожно:
— Хочешь сказать, что этот артефакт перестроил мою магию? Это из-за него у меня появился драконий сосуд?
Жених кивнул:
— Камень влиял на тебя ещё в утробе. Все последующие годы тоже был максимально близко. Вот магия и изменилась.
Я захлебнулась вдохом. Ну надо же.
— А что он вообще делает? В чём его суть? — задала новый вопрос.
Но ответ принца меня не удовлетворил:
— Понятия не имею. Наверняка известно лишь то, что главный камень короны был уникален. Есть предположение, что именно он помогал Непримиримому держать в узде его слишком уж крутой нрав."
"Дракон опять уставился на мою грудь, и я, недолго думая, сняла подвеску. Протянула ему для более близкого изучения, но всё снова пошло не так.