Отмахиваться от них даже опаснее, чем от какого-нибудь ревизора из Министерства магии.
В итоге магистр проскрипел:
— Да, милорд Рэйтран, разумеется.
Тот факт, что магистр запомнил его имя, дракона не удивил.
Гость спокойно прошёл к ближайшей ко входу парте, которая обычно пустовала, и уселся на лавку. Затем развернулся и… уставился на Виви.
Все адепты затаили дыхание, вредная блондинка сильно порозовела, а я вдруг поймала себя на странной эмоции — мне неприятно.
Нет, не так. Мне ужас как неприятно наблюдать за интересом синеглазого ящера к Вивироне.
Он был даже не скалой, а морем… Тихим, ровным, но хранящим в себе целую бездну смертоносной мощи.
Сейчас мы наблюдали штиль. У кого-то могло сложиться впечатление, что этот штиль будет длиться вечно, но это же не так?
Я, глядя на спокойствие дракона, сначала очаровалась, а потом вспомнила выходку с берегом и барьером.
Нет, нормального общения с этими хамами не получится.
Да и говорить нам, людям, с ними не о чем!
Хотя…
Мысль была внезапной, резкой и напомнила вспышку. Я сначала замерла, пытаясь понять — мне правда интересно или это только предлог? Маленький, но веский повод, чтобы пообщаться с Рэйтраном, который…
Так. Стоп. Хватит. Что за глупости?!
Я даже зажмурилась, чтобы выбросить неуместную идею из головы, но чуда не произошло.
То есть мне вроде как удалось, но я-то себя знаю! Победа была временной. Желание задать драконам пару вопросов превратилось в занозу и засело где-то очень глубоко.
Глава 5
Рэйтран, принц дома Даор
Решение пригласить Вивирону на прогулку было скорее спонтанным, чем осознанным. Я сначала подошёл и предложил, а уже после понял почему.
Терпеть не могу все эти любовные игрища и интриги, но в данной ситуации речь шла всё-таки о другом — обыкновенная проверка. Небольшой, направленный на решение нашей загадки эксперимент.
Во времена, когда драконицы призывали женихов при помощи хрустальных артефактов, существовало правило — никакого общения со свободными особями противоположного пола.
Жених и невеста могли находиться только в обществе друг друга, родственников или уже женатых друзей.
Дело в том, что до момента заключения брака в таких парах сильно обострялось чувство собственничества, что могло привести к проблемам.
Будущим супругам категорически запрещалось провоцировать друг друга на ревность. Этот запрет не нарушал никто.