Посмотрим, как он тогда себя вести станет.
На том и порешили.
Аня играла с Крашем, когда в дверь раздался звонок.
– Я в спальню, – быстро схватила собаку подруга. – Вдруг это к тебе твой парень.
– Он адреса не знает, ты чего?
– Ну, тогда это точно Лидка опять с твоим страдальцем.
Но это была маменька.
– Шурочка… – со слезами валилась она в комнату к дочери.
– Мам, что случилось? – насторожилась Шура. Однако, сильно не испугалась – у маменька была тенденция к вечной скорби, когда ей не давали денег.
– Шура… Я тебе хочу раскрыть страшную тайну нашей семьи, – трагически заявила маменька и рухнула на пол.
– Мам, ну чего ты на пол-то? На кресло можно было, тоже скорбно смотрится.
Мама тут же исправила ошибка, поднялась и грохнулась в кресло. То жалобно скрипнуло.
– Шура…я сейчас скажу, только… только ты держи себя в руках.
– Что случилось? Ты, наконец, вспомнила, кто мой отец? – рискнула предположить Шура.
– Не мели ерунды, все значительно … трагичнее. Понимаешь…
– Ну?
– Наша Лида…
– Она выходит замуж.
– Прекрати! Причем тут твой жених?! – вскипела маменька – Шурка отчего-то каждый раз сбивала ее с трагического настроя. – Дело в том…что наша Лидия… Она нам не родная!
– Фу ты… а то я думаю, в кого она такая стерва, – выдохнула Шура. – И что? ты предлагаешь сдать ее обратно в Дом малютки?
– Шура! Как ты можешь?! – возопила матушка, закатила глаза к потолку и приложила ко лбу запястье. – Как ты… понимаешь… это … мы с тобой должны достойно ее выдать замуж! Ее итак природа обделила, поэтому…
– Мам, а я тебе родная? – на всякий случай уточнила Шура.
– Прекрати немедленно! – рыкнула маменька. – Если ты только поэтому решила мне не доверять деньги, то это…
– Мамочка, зачем тебе деньги? – мягко спросила дочь. – Ты у нас итак выглядишь на все сто!
– Лет? – ужаснулась маменька.
– Да хватит вам! Что там с Лидкой-то? – не выдержала Анька и выглянула из комнаты.
– Так вот… – снова продолжила скорбеть Зинаида Васильевна.
– Мам, заметь, это не я взяла, – напомнила Шура. – А деньги ты трясешь с меня…
– Не важно! – рыкнула мать. – Поскольку мы взяли, мы должны… мы должны выдать ее замуж достойно! Передать, так сказать, с рук на руки.
– Мам, так сколько ж можно? Мы уже столько раз передавали!
– И что?! ну не в те руки попадает ребенок! Значит…
– Слушайте! – вдруг загорелись глаза у Аньки.