Сложные оборотни госпожи Дарианы (СИ)

Каким-то образом я вбежала в аудиторию первой, обогнав Маркуса. Стефан сидел на подоконнике, сложив ноги на преподавательский стол. Журналы с табелями валялись на полу. Я невольно посочувствовала Винсенту: его связь с Ирмой, по-моему, оборачивалась для него лишь тем, что все существа мужского пола, от семидесяти до семисот, вольно или невольно делали ему пакости.

Запястье ребенка вокруг браслета покраснело от укусов. Амулет пережимал руку так, что местами впечатывался в кожу. Перочинный нож мой воспитанник вышвырнул далеко вперед, почти нам под ноги.

— Папа, я не собирался ничего с собой делать, я хотел убежать. Я не вру, — к манере Стефана всегда начинать разговор с отрицания своей вины, будь она настоящей или мнимой, я за много лет привыкла, а вот, когда он последний раз так обращался к Маркусу, вспомнить не смогла. — Я подслушивал. Прости! Я все-все слышал.

На моей памяти Стефан ни разу не заговаривал с отцом. Внимание Маркуса он воспринимал как должное. При подозрении на то, что тот им пренебрегает, впадал в болезненное состояние.

Я даже думаю, что демарш, который он устроил на церемонии, был вызван не столько желанием выделиться и доказать другим воспитанникам, какой он сорви-голова, а тем, что курфюрст не предупредил никого из нас о своем появлении. Уже не знаю, почему они с Верноном решили до последнего держать его в тайне.

Наверное, в раннем детстве отношения с Маркусом не выходили за рамки обычных нежностей. Да-да, со своим младшим сыном, как жаловалась в переписке Элоиза, он показывал себя столь же твердым, как мятная пастила.

Подозреваю, во многом из-за того, что мать недолюбливала чересчур слабенького мальчика. Или, может, тесты показывали в нем избыток нашего с ней Домаю, и она справедливо полагала, что Полная Луна не пойдет на пользу ребенку мужского пола, а заодно не укрепит его положение в Новолунном Доме.

И Маркус, судя по дорогущим игрушкам и по нескольким подаренным пони, оттягивался за обоих родителей сразу. В какой момент все изменилось? Элоиза вдруг стала жаловаться на сына больше обычного: на плохую кровь, на то, что у него особые потребности, которыми у дер Варров заниматься некому.

Пыталась найти врачей, подобрать таблетки, консультировалась с моим отцом.

Как правило, такого рода проблемы не выносятся на широкое обсуждение. Но то, что в их доме произошли несколько безобразных сцен, не для кого не было секретом. Между супругами произошел серьезный разлад. И, по слухам, дер Варр жил какое-то время не дома.