Неожиданно для Вернона и еще больше для самой себя я кивком попросила Ирму занять мое место и, подобрав нижнюю юбку, зашагала вниз по крутым ступенькам. Ректор встретил меня на кафедре, помог подняться и поцеловал руку. Так что мне пришлось протянуть ее и дер Варру, чтобы не оскорбить пренебрежением.
Аделаида с любопытством наблюдала, как то, что могло бы стать собранием ректората, превращается в светский салон. Остальные маги-оборотни-ведьмы жадно ловили каждый наш жест.
Мне повезло. Двигалась я куда увереннее, чем чувствовала.
Он не сводил с меня напряженного взгляда, да и я перестала изображать, что меня интересует кто-то еще. Осторожно ослабила свой контроль, чтобы потянуться к тому, что скрывал от меня он — страх, возбуждение, нежность.
Первый раз за многие годы мои способности интуита оказались хоть сколько-нибудь полезны. Надо срочно отыскать Стефана, потому что его побег перед появлением отца выглядит не менее подозрительно, чем все остальное.
Я немного успокоилась, да и Маркус заметно расслабился. Неужели так будет всегда? Каждый раз, заходя в дом, я знаю, есть он там или нет. Я слышу его настроение, даже если он стоит ко мне спиной, а ветер дует в другую сторону. Наши пути разошлись бесповоротно, но время невластно над этим инстинктом — стремиться к нему как ни в чем не бывало.
Аделаида, кстати, пахла, как старый сундук — деревом, солнцем, пылью и сухостью. Ее запах намного опережал тот возраст, на который она выглядела. Я мстительно и долго обдумывала этот момент, потому что ее глаза непочтительно смеялись.
— Вы мне сейчас всю церемонию сорвете, — негромко сообщил Вернон. — Перестаньте кружить вокруг друг друга. Я понимаю, друзья детства и все дела. Но мы отстаем от регламента уже на двадцать минут. Обед принесут холодным, родители пожертвуют меньше.