Хочется скинуть ее, чтобы не ощущать ее прикосновений. Они кажутся мне фальшивыми и наигранными.
– Успокойся, дочь. Мы с папой беспокоимся за тебя и желаем только добра. Сейчас вокруг столько нечистоплотных и ненадежных мужчин, которым ничего не стоит обидеть тебя. Ты же такая нежная, домашняя, ранимая, жизни не видела…
– Мама! – рычу, вскакивая на ноги. – Ты себя слышишь?! Папа хочет поправить свои дела в бизнесе с моей помощью! Он продает меня за деньги для своей компании!
Мама поджимает губы и прищуривается, уже глядя с осуждением и раздражением.
– Твой папа всегда был потрясающим стратегом и бизнесменом от Бога. Гордись таким отцом, Даниэла. А то, что он совмещает два дела сразу…Так что в этом плохого? Алан взрослый, надежный, да, немного старше, но и это только в плюс: он сможет многому тебя научить с высоты жизненного опыта.
Ноги подкашиваются, и я кулем падаю обратно. Смотрю в одну точку, ничего не видя вокруг. Мама все уже знает и совершенно спокойно к этому относится.
Реальность потеряла свои очертания, и вся моя жизнь проносится перед глазами. И я понимаю одну страшную вещь. Только сейчас, посмотрев на все через призму произошедшего.
Мама всегда была на стороне отца. Всегда. Даже, когда он ругал меня и был заведомо неправ, она безоговорочно принимала его сторону. Мне было от этого вдвойне обидно, но мама умело сглаживала мои чувства, побаловав очередной безделушкой, сладостью или платьицем.
Всегда на стороне моего отца. Еще и укорить могла за то, что заставила папу нервничать.
Но я быстро забывала эти неприятные моменты и при очередной ссоре никогда не упоминала. Потому что любила. Безоговорочно и безусловно. Как ребенок может любить своих родителей.
– Мама, скажи, я вам неродная?
– Что за глупости? – возмущается мама. Тяжело вздыхает и продолжает уже спокойнее. – Дочь, не надо нашу с отцом заботу принимать в штыки. Мы хотим как лучше.