Бумажный занавес, стеклянная корона

Зависит от того, был ли это одноразовый выход или разыгрывался полноценный роман. Рестораны, театры, папарацци, якобы подловившие счастливую пару целующимися. А на самом деле тоже оплаченные заранее. Все продумано! Через полгода корабль их страсти, увы, дает течь. Медведкина остается при сургутских деньгах, олигарх уплывает к закату в обнимку с новыми друзьями-акулами.

– Какой любопытный симбиоз, – оценил Илюшин.

Решетников пожал плечами:

– Идее сто лет в обед. Одна чернокожая супермодель выводила в свет олигарха местного значения по точно такой же схеме.

Заодно всколыхнула волну нового интереса к себе. А то уже подзабывать начали. А тут страсть с «рюсским медведем»! Любовь всегда очень хорошо продается.

– А что у вас плохо продается? – буркнул Сергей.

Андрей не задумался ни на секунду.

– Правда. Правда всегда и везде продается паршиво. Никому она, бедная, не нужна. Все живут иллюзиями и готовы платить за то, чтобы их не разрушали.

Илюшин отметил, что парень разговорился. Взгляд стал поживее, и присутствовал он теперь в их компании не на одну десятую, а на целых две трети.

Макар не мог знать, что Решетников очень доволен тем, как сработал его отвлекающий маневр. Даже сфера не потребовалась.

– Получается, Ринат все-таки говорил правду… – протянул Илюшин.

Быстрый обмен взглядами с Сергеем. Олеся Гагарина утверждала, что нападки Баширова – полнейшая чушь.

– А Грегорович? Он в самом деле перебил ротацию у этого, как его…"

"– Муриева? Ага. У них аудитория общая, на шестьдесят процентов – бабы за сорок, средний класс.

А тут одновременно два концерта сразу, у Муриева и у Богдана. Обычно организаторы всегда разводят такие выступления по времени, а тут Муриев уперся. Захотел доказать, что к нему больше народу придет. Знаете, как наша певческая тусовка выясняет между собой, кто круче?

– Как?

– Говорят «встретимся у кассы». Это универсальный ответ. Кто больше заработал, тот и прав. Муриев давно получает горы золотые. А слава народная все равно достается Богдану.

И кое-кому это покоя не дает. Для Муриева дело чести, чтобы у Грегоровича полупустой зал, а к нему все ломятся так, что стены «Олимпийского» трещат. Ну он и запустил рекламу. Если бы она сработала, ему и впрямь удалось бы аудиторию перетянуть от Богдана на свой концерт. Только одного он не учел: когда Стас Кацман пришел новым директором на «Общее радио», первым, кто его вслух поддержал, был Грегорович. Ну, это кулуарные разборки, большого значения не имеют.