Широкоплечий толстяк с мягким, неуловимо меняющимся лицом. Губы сложены в полуулыбке Чеширского кота: того гляди, сам Кутиков исчезнет, а улыбка останется в воздухе. При встрече на Джоника посмотрел коротко, на Жоре взгляда вообще не задержал, а вот Сергей его внезапно заинтересовал. Темно-серые глаза остановились на сыщике, и вот тут-то Бабкин и увидел, как меняются невыразительные черты. Лицо камердинера собралось. Из-под личины любезного, будто обтекаемого лакея выглянул жесткий и проницательный наблюдатель.
Выглянул – и снова спрятался.
Но это ощущение резанувшего взгляда-скальпеля Бабкина озадачило. Что у нас за камердинер такой непростой, спросил он себя. Надо выведать у Макара подробности.
И вот этот непростой человек вошел в дверь, в одну секунду оценил ситуацию и посмотрел на Сергея очень выразительно.
Бабкин не был силен в понимании молчаливых приказов. В отличие от Илюшина, который ловил эмоциональные волны окружающих точнее, чем эхолокатор летучей мыши – сигналы от препятствий.
«Не отпирайся»."
"– Простите, пожалуйста, – покаянно сказал Бабкин, обращаясь к балерине. – Я действительно засмотрелся. Просто вы очень красивая. Никогда таких не видел.
В наступившей тишине громко присвистнул Грегорович.
– Ай, молодец! – весело сказал он. – Слышишь, Танька? Все у твоих ног!
– Уведет она у тебя телохранителя, Джоник! – рассмеялась Олеся.
Парень пожал плечами. А вот балерина посмотрела на Бабкина заинтересованно. До того заинтересованно, что он ощутил желание слиться со стеной. Его как будто ощупали с головы до ног, заглянули в рот, проверили зубы и оценили степень износа копыт.
– А он ничего, галантный! – Татьяна кокетливо поправила локон.
Сергей попытался снова поймать взгляд Иннокентия, но тот, откупорив вино, растворился в воздухе.
– Выпьем за то, дорогой, чтобы все премии были твои! – мужчина с холеным барским лицом поднял свой бокал.
– И горячая ротация бесплатно! – поддержала его субтильная брюнетка с лисьими чертами лица. Брюнетка, единственная из всех, одетых довольно демократично, выбрала для ужина короткое облегающее черное платье.
«Никита Вороной. А жена его… – сыщик напряг память, – Анжела. Анжела Вороная».
Снова кумир миллионов. Секс-символ российской эстрады.