Только сюда не тащи, оставь в гостевой на первом этаже. Следующая дверь за оранжереей. И ради бога, не урони! Обещаешь?
– Постараюсь.
Балерина протянула руку и непринужденно пощупала бицепс Бабкина.
– Ой! – восхитилась она. – Настоящий Буцефал!
«Дожили. Теперь я конь».
– Ну, иди же скорее! Хочу свое платье!
И Бабкина, подталкивая в спину, выставили в коридор.
Водитель нашелся в подземном гараже. Хмурый усатый мужик, не глядя на Бабкина, махнул рукой на предмет, уже стоявший на полу возле багажника:
– Беремся?
Никакая это была не коробка, а полноценный сундук.
– Ты справа, я слева.
Едва приподняв край, Бабкин мысленно присвистнул: сундук весил не меньше шестидесяти килограмм. Совершенно непонятно, как водитель в одиночку вытащил его из багажника.
Что ж там за платья такие? Из малахита?
Будь на месте Бабкина человек менее сильный, он сдался бы на десятом шаге. Но после стыдной драки с манекеном Сергей должен был реабилитироваться хотя бы в собственных глазах.
– Поворачиваем! – прохрипел водила.
Миновали оранжерею и остановились у двери, тяжело дыша.
– Открывай!
Комната оказалась подобием гримерки, с зеркалами, какими-то ширмами, шторами и шкафами. Бабкин не приглядывался к интерьеру. Ему хотелось только освободиться от своей ноши и держаться впредь подальше от Медведкиной.
"Его напарник по вынужденной работе грузчиком смылся, едва дно сундука коснулось пола. Исчез быстрее, чем Бабкин успел сказать «спасибо». Очевидно, тоже опасался, что у владелицы сундука могут появиться новые идеи.
Сергей покосился на крышку с фигурной скобкой. «Сколько же у нее там платьев!»
И тут внутренний скептик отчетливо покачал головой. «Ты веришь, что шмотки могут столько весить?»
Бабкин не верил.
Тогда что он тащил?
Разумнее всего было уйти, отчитаться о выполнении просьбы и остаток времени посвятить своей непосредственной задаче. То есть слежке за Решетниковым. «Маячок бы надо исхитриться поставить на него, чтобы быть в курсе всех перемещений. Благо Илюшин крутанулся и добыл высокоточную технику».
Но Сергей колебался.