Он помнил все о каждом человеке, когда-либо побывавшем в доме госпожи Беладонны: дни рождения, привычки, манеру одеваться, особенности речи. В его памяти, как в сети, застревала даже мелкая рыбешка вроде любовниц, нажитых на стороне детей и долгов. Но все это колоссальное хранилище информации осталось бы не более востребованным певицей, чем Александрийская библиотека, если бы у Кеши не выявилось еще одно качество.
Он грамотно распоряжался этими сведениями.
Живи Кутиков во времена кардинала Ришелье, он стал бы его правой рукой.
Сама госпожа Беладонна в людях разбиралась очень плохо и от этого всю жизнь страдала. Первый ее муж был эталонным альфонсом. Второй, «человек безупречной честности», как гордо характеризовала его певица, после развода написал такие мемуары, что даже хозяйка борделя, читая их, краснела бы и сетовала на падение нравов.
Но к этому времени рядом с ней уже был Кеша Кутиков. Который быстро выяснил, что больше всего трепетный и ранимый нуждается не в ласке, а регулярной дозе психоактивных веществ. Беладонна, панически боявшаяся наркотиков, порвала с художником и прониклась к Кутикову глубокой благодарностью.
Дергая, словно паук, за тончайшие невидимые нити, Иннокентий за пару месяцев разогнал свору прихлебателей, считавшихся друзьями певицы. После чего отправил ее на курс детокса в Швейцарию. По возвращении посвежевшую звезду ждал дом, вычищенный от разнообразной мелкой нечисти вроде вампиров, кикимор и пиявок обоих полов, присосавшихся к великой певице.
– Я слышал, что даже брак Грегоровича и Беладонны был заключен благодаря Кутикову, – сказал Макар.
– Хорошо иметь рядом с собой человека, чьим рекомендациям настолько доверяешь, – пробормотал Сергей.
Людям, понимающим в нравах музыкальной тусовки, было очевидно, что брак госпожи Беладонны и молодого Грегоровича – чистой воды сделка. Оба получали неиссякаемое внимание зрителей, а следовательно, и прессы. «Все пиар, что не некролог».