Поверила им, легко безоглядно, впустила в свое сердце, не боясь разбиться на осколки или обжечься. Потому что здесь не было никаких игр, никакого обмана. Джинн говорил правду. Его глаза, наполненные таинственным огнем, не могли врать.
Он устал отталкивать меня, устал отказываться от нас. Сдался, наконец, принимая то, что не всегда все идет так, как он задумал, что его план: держаться от меня подальше из благородных побуждений, изначально был обречен на провал. Потому что не просто так он тогда оказался в Кемаре, не просто так его занесло на те проклятые торги.
Я знала, что больше не будет никаких Марьян, что Хельм из тех, кто делает выбор раз и навсегда. И сердце заходилось от восторга, когда видела, как джинн смотрел на меня. По-особенному, с немым обожанием, будто перед ним была самая большая драгоценность на свете.
Я просто была счастлива.
— Тебе не кажется, что мы живем слишком убого? — с сомнением спросил Хельм, когда однажды вечером мы вместе пришли домой. Он вернулся со службы пораньше, и успел встретить меня на крыльце столовой. Мы неторопливо прогулялись по Дестине, проведали черного дракона, который в последнее время был ворчлив и раздражен, зашли в библиотеку за новой книгой и только после этого отправились в наши хоромы.
— Нет. Меня все устраивает, — я обвела взглядом скромную комнату.
Подумаешь мебель старенькая! Я в деревне вообще на сундуке спала и вместо подушки у меня был старый дедов тулуп, свернутый тугим рулоном.
— Уверена? — он с сомнением покосился на меня.
— Более чем.
— Неужели тебе не хотелось бы жить во дворце? Или в каком-нибудь богатом поместье?
— Скорее уж в домике на берегу лесного озера, — мечтательно протянула я и пошла мыть руки.
Так странно, еще несколько дней назад на меня из зеркала смотрела бледная, осунувшаяся физиономия, с глазами, полными слез. А сейчас… сейчас я сама себе казалась игривой лисичкой, девочкой с лукавыми глазками, готовой смеяться по каждому поводу. Вот что с людьми любовь делает!
Я улыбнулась своему счастливому отражению, вытерла руки и вышла в комнату.