Командир.
Я не знала, что происходит, не понимала, но чувствовала, что это плохо. Очень плохо. …А еще плохо то, что Хельм шел домой, а меня там не было. Он явно не обрадуется, что я ослушалась его и вышла из комнаты. А уж когда узнает, где была на самом деле, и как на меня напал мильган — рассердится так же, как на Овеона. Мне страсть как не хотелось, чтобы на меня сердились, поэтому подхватила юбки, чтобы не мешались, и со всех ног короткой дорогой бросилась к нашему дому, молясь, чтобы удалось обогнать рассвирепевшего хозяина.
Глава 13"
"Мне все-таки удалось вернуться домой раньше хозяина. Я залетела в комнату, зашвырнула под шкаф нож, покрытый подсыхающей слизью, туда же отправилась грязная, местами порванная кофта.
Меня трясло. По разным причинам: от страха, от борьбы с мильганом, от того, что Хельм не такой, как всегда. С ним что-то происходило. Уже произошло. Что-то нехорошее.
Его публичное выступление против Овеона потрясло всех. Наверняка будут последствия, потому что командующий не оставит без внимания такой откровенный выпад со стороны подчиненного.
Я была так взволнована, что не услышала, как он поднимался по лестнице. Только когда дверь распахнулась, громко ударив по стене, вздрогнула и подскочила на месте, встречая его встревоженным взглядом.
Джинн стоял на пороге. Как всегда, после битвы потрепанный и грязный. В руках он по-прежнему сжимал рукоятку неаккуратно вытертого клинка.
Стало жутко. Не от его вида, а от того, что он улыбался. Словно сытый кот, дорвавшийся до кувшина со сметаной. Он был абсолютно доволен, и даже, по-моему, счастлив.
— Как все прошло? — пришлось спрятать руки за спину, чтобы он не увидел, как они дрожали.
— Все нормально, — Хельм беспечно пожал плечами, зашел в комнату и прикрыл за собой дверь.
Внезапно стало тесно. Душно, как в западне. Я продолжала стоять и смотреть на хозяина, но больше всего хотелось отступить или вообще спрятаться.
Джинн небрежно кинул клинки прямо на стол. На белоснежную накрахмаленную скатерть, не обращая никакого внимания на то, как на ткани расползлись черные пятна. Его такие мелочи не волновали.
— А чем ты занималась? — поинтересовался неуместно бодрым голосом, будто десять минут назад не рубил нечисть из Запределья, а только вернулся с увеселительной прогулки.
— Ничего. Сидела.