Площадь, на которой стоял центральный штаб была…
…В общем не было площади. И штаба не было. Только руины.
Маги, выстроившись полукругом, держали оборону. Огненные ураганы, воздушные вихри — все смешалось в кромешный ад. Ледяные щиты прикрывали людей, и не давали завоевателям проникнуть дальше в лагерь. Вернее завоевателю. Одному.
Он был в боевом обличие, обнажен по пояс. По бронзовой коже расползался устрашающий черный узор — безумные глаза, раскинутые крылья, символы, смысл которых мне был неизвестен.
Я поняла, почему обычных воинов отправили прочь. Хельм бил магией. Каждый его удар был напитан магическим воздействием, его злостью, энергией. Он крошил дома, будто они были слеплены из старого сухого печенья, а уж от обычных щитов и брони ничего бы не осталось в мгновение ока.
Он бил то прицельно в кого-то, то по территории. Не льдом, не воздухом, не пламенем, а чем-то колючим, то искристо-красным, как кипящая кровь, то черным, словно осколки ночи.
Позади него, возле развороченного купола светились магические ловушки, в которые его безуспешно пытались загнать.
"Снова удар. Черная волна против огненного шторма. Цветные языки смешались, заполыхали, со свистом всасывая в себя воздух, и с грохотом взорвались. Хельма откинуло назад, к ловушкам. Он в воздухе развернулся, приземлился на корточки, словно снежный барс, и обеими руками вцепился в землю.
Я не понимала, к чему она клонит.
— Обычно она как гудит? Быстро, отрывисто. Сейчас не так. Сейчас она больше похоже на вой.
Я прикрыла глаза, до дрожи вслушиваясь в тревожные завывания. Альма была права. Звук изменился. Громкость медленно нарастала, а потом сходила на нет. И снова возрастала, с каждым заходом становясь все сильнее и сильнее.
— Почему они поменяли сирену? С этой страшнее в пять раз, до костей пробирает!
— Потому что это не твари из Запределья, — в ужасе прошептала я.
Подруги уставились на меня, не скрывая недоумения.
— Это Хельм.
— Он вернулся? — не поняла Альма.
Я судорожно затрясла головой. Сердце в груди снова разлеталось на осколки.
— Киара? — неуверенно позвала Яра.
— Он напал на лагерь, — я всхлипнула и прижала ко рту трепещущую ладонь.
* * *На улице творился форменный бедлам. Потеряв в суматохе обеих подруг, я бросилась туда, где над лагерем разливались кроваво-красные всполохи.