Вот, например, сегодняшняя мазь не будет вонять так погано, как предыдущая. Чем не повод для радости?
От этих слов мне действительно захотелось рассмеяться, но меня отвлек отрывистый стук. В палату вошла девушка, немногим старше меня. На ней было коричневое строгое платье с отличительным знаком целителя на плече — серебряной десятиконечной звездой, и крошечная белая шапочка.
— Да, Марьяна? — Бен выжидающе посмотрел на вновь прибывшую, — что-то случилось?
— Нет, — она раздраженно мотнула головой, и светлые кудряшки задорно запрыгали по плечам, — вот, попросили передать.
Она положила аккуратный сверток на соседнюю койку.
— Что это?
— Платье, для нашей новой гости. От Хельма.
Мне показалось, или в ее голосе проскочила зависть? Наверное, все-таки показалось.
— Весьма кстати, — тут же отозвался Бен, — сегодня Киара проведет в постели, а завтра ей уже можно и нужно вставать.
Марьяна кивнула, старательно не глядя в мою сторону, и быстрым шагом вышла из палаты.
— Вот видишь. Я же говорил. Как за каменной стеной.
* * *На следующий день, как и обещал лекарь, я смогла встать с кровати. Нога почти не болела, лишь место ранения немного тянуло, да изредка простреливало от колена и вверх, а во время перевязки я с удивлением обнаружила, что на месте устрашающей раны образовался свежий рубец, затянутый нежной, розовой кожицей.
Я была бодра, почти здорова и на удивление спокойна. Наверное, мне нужно было попасть в ту ночную передрягу, чтобы наконец перестать себя жалеть и включить мозги.
Итак, меня продали. Бабка с дедом, которые вовсе и не бабка с дедом. И это отвратительно. Но! Если говорить на чистоту, то эти дни без них были самыми спокойными в моей жизни. Если, конечно, не принимать во внимание джинна, которому я теперь принадлежу, мой ночной побег и нападения черных тварей. Но речь не о них, а о том, что здесь никто не смотрел на меня так, словно я крепко задолжала и не отдаю, или что меня терпят из последних сил.
Я была одинока, расстроена всем случившимся, испугана, но при этом чувствовала себя лучше, чем когда жила под неустанным контролем «родственников».
"Я не скучала по ним, совершенно. И почему-то было немного стыдно из-за этого.