Прикусил мочку уха:
– Ксюша-а-а!
И обрушил на меня всю мощь своего желания, подчиняя, проникая на максимум и заставляя буквально биться в его объятиях от наслаждения.
Местами болезненного, местами невыносимо сладкого.
Он действительно кончил довольно быстро, не выдержав бурного темпа. Зарычал глухо, уткнувшись мне в шею, и в какой-то момент запульсировал внутри меня. Тяжело дыша, шепча теперь уже нежности и... кажется, признания в любви!
Ниотамори - старинная японская традиция оформления блюд. Вместо обычной посуды используется женское тело, которое полностью или частично обнажено.
Глава 37
К приходу курьера мы уже успели остыть, приняли душ и чуть было не начали все по новой. Я не узнавала Пейрака. Вечно угрюмый, недовольный, замкнутый, раздражительный в прошлом и нежный, заботливый, внимательный сейчас. Одно только, как он меня мыл под душем, говорило о многом!
Дима открывался совсем с другой стороны, и это был абсолютно другой человек! Другой мужчина.
У него глаза горели, светились каким-то необыкновенным светом и ожиданием чего-то сказочного. Как у ребенка перед праздником.
Никогда не думала, что бывают такие перевоплощения.
А когда наш заказ все-таки привезли, мы оба накинулись на еду как голодные звери. Смеясь и отбирая друг у друга кусочки из тарелки. Дурачась, словно дети.
– Шампанское! – хлопнул Пейрак себя по лбу. – Забыли!
– Я не буду, – замотала головой, – мне сок.
Дима посмотрел на меня странным взглядом, задумался и согласно кивнул.
Раздался хлопок, из бутылки показался белый дымок, и искрящийся напиток наполнил красивый фужер. Мне достался сок.
Дима сел напротив меня, взял в руку бокал с шампанским, покрутил его между пальцами и тихо спросил:
– Тебе хорошо со мной?
Я от неожиданности чуть не подавилась соком. По тону было понятно, что это не праздный вопрос, что ответ на него очень важен для Пейрака. И, судя по тому, какими глазами он на меня смотрел, судьбоносный.
– Очень, – не стала лукавить.
Облизнула пересохшие губы и застыла в ожидании нового вопроса, который буквально рвался с его губ.
– А если... – начал было и замолчал, оборвав сам себя на полуслове.
– Что?
– Давай выпьем! – протянул бокал, чокаясь со мной.
– За что?
– За любовь? – улыбнулся он, оставаясь серьезным.
Даже напряженным внутри.
– За любовь! – Стукнулась с его фужером еще раз и залпом выпила сок.