Обычно они защищают друг друга, прикрываясь полигамией и ссылаясь на природу-матушку. А тут так прямо. Правдой в лицо.
– Не понимаю, зачем мне эта информация, – прикинулась дурочкой.
– Я – большой собственник, Ксения. Мое – это только мое. Понимаешь? И даже в рабочих моментах... Ты подчиняешься только мне. Я категорически против твоих любых контактов и заигрываний с другими.
– Мужчинами? – уточнила я, а у самой вдруг неожиданно бабочки в животе запорхали от его слов.
От тона, каким было сказано ""мое"".
От томного, тяжелого взгляда, пробирающего до костей, и от накалившейся между нами атмосферы.
А мы точно о работе сейчас говорим?!
– Ты меня прекрасно поняла, – повел бровью де Пейрак. – И да, если потребуется – могу провоцировать.
Вот так. Прямо и откровенно. В лоб.
– Подождите, а что значит ""даже в рабочих моментах ты подчиняешься мне""? – опомнилась я. – В каких еще я вам что-то должна?
Дима усмехнулся своей фирменной усмешкой. Когда не поймешь, то ли улыбается он, то ли скалится.
– Ты неверно уловила интонацию, – ловко ушел от ответа. Взглянул на хронометр и добавил: – Нам пора ехать.
И вот опять? Додумывай сама, что же он имел в виду на самом деле?! Или ему правда доставляет удовольствие играть со мной?
Дмитрий теперь уверен, что неинтересен мне, и таким образом мстит? Вот даже не знаю, стоит ли переубеждать в обратном...
– Подождите. – Перегнулась и схватила его за широкое запястье.
Прикосновение к горячей коже обожгло пальцы и прошило электрическим разрядом так, что мы оба замерли от неожиданности.
От такой реакции у меня вылетело из головы все, что я хотела спросить.
Медленно убрала кисть, машинально поправив выбившуюся из прически прядку волос.
– Что? – на редкость терпеливо переспросил де Пейрак.
Я отрицательно замотала головой, пряча глаза и чувствуя, как румянец заливает щеки."
"– Тогда, пожалуй, расплачиваемся и едем, – разбавляя повисшее в воздухе напряжение, заключил он.
Я полезла за сумочкой, которую повесила на стул. Достала кошелек, пересчитывая купюры. Негусто.
– Это еще что? – кивнул Дмитрий, вновь посмурнев.
– Деньги. За салат и сок.
– Спрячьте, и чтобы больше такого не повторялось. Если только не преследуете цель намеренно оскорбить меня, – припечатал суровым тоном. – Запомните: в паре всегда платит мужчина! Это ясно?
Так мы же не пара? Но спорить не осмелилась.