Сколько мы были вместе? Год? А были ли? Кем мы приходились друг другу? Стоило мне только собрать вещи и уйти, как Дима побежал вслед за мной и не пожелал отпускать ни на шаг. Но стоило мне только заговорить о нашем ребенке, как он отворачивался и начинал злиться, утверждая, что это не его малыш.
Сколько это еще собиралось длиться? Месяц? Два? Пока не родится наша дочь?
Только тогда, получив безоговорочные и неоспоримые факты Соколов успокоился бы?
А как же я? Как же мои гордость и достоинство? Как же то, что Дима унижал меня каждый раз, говоря, что ребенок не от него, что он готов «удочерить» ее, будто она была чужой.
Я запуталась. И еще очень сильно устала.
Поэтому решила, что нам сегодня стоит отдохнуть. Мне и Саше. Только нам вдвоем. Я расписала весь наш день. Сначала поход в ТЦ, в его любимый магазин игрушек, затем легкий перекус где-нибудь на фудкорте, после – прогулка, а затем обед в хорошем ресторане. Далее – парк аттракционов, на которой он давно просился.
Нужно было отвлечься и развеселить сына.
И знаете, что? План сработал! Мы так повеселились с Сашей! Объелись сладкой ватой, покатались на машинках, скупили пол магазина игрушек, слопали по два бургера и, наверное, целое ведро вредной, но такой вкусной картошки-фри. В общем, замечательно провели время. Не зря я затеяла этот маленький поход.
Только вот, как и все хорошее, он довольно быстро подошел к концу. Мы с Сашей отправились домой и нам еще предстояло выгулять Борзого, несмотря на усталость.
Вот только я совершенно не ожидала того, что предстало перед моим взором по возвращению домой.
То, что что-то не так, я поняла почти сразу, стоило только створкам лифта разъехаться перед нами. Буквально через несколько мгновений я увидела то, что почувствовала – доказательство того, что что-то произошло.
Входная дверь была приоткрыта.
– Стой здесь, Саша, – велела я, оставляя ребенка на лестничной площадке. Не знаю, насколько это было правильно, но вводить его в квартиру мне совершенно не хотелось.
Чуть толкнув дверь я переступила ее порог. И почти сразу охнула.
Все было перевернуто. Все, чего мог коснуться мой взор, показывало сплошные разрушения. Под ногами валялись цветы, обломки мебели, стекла, но знаете, что? И это оказалось не самым страшным.
– Борзый… – прохрипела я, роняя телефон, когда увидела пса, лежащего в крови. – Борзый! – уже позже прокричала я, роняя сумку и кидаясь к собаке.