О том, что оставил вас. О том, что не поверил тебе. Что подверг опасности самых дорогих людей на Земле. Но я ничего не могу изменить. Только постараться исправить и больше этого не допускать. Я хочу вас защищать. Хочу видеть, слышать, ощущать каждый день своей жизни. Хочу растить Сашу и Машу. Хочу каждое утро просыпаться в твоих объятиях, целовать тебя, слышать твой голос. Хочу кушать твои котлетки, я клянусь, я больше не смогу есть то, что готовил Жерар. Хочу, чтобы ты ругала меня, когда я неправ, и хвалила, когда поступаю правильно.
– Я уже говорила тебе раньше, но повторюсь, тебе нужно в политики. Ты убедишь кого угодно и в чем угодно.
Я отвернулась и продолжила кушать печеньку, как ни в чем не бывало.
После родов я почему-то сильнее прежнего похудела, поэтому опасаться за фигуру не стоило. Врачи, впрочем, в один голос твердили, что все со мной хорошо, поэтому я старалась найти во всем плюс.
Тяжело вздохнув Дима опустился рядом со мной на скамейку.
Я отодвинулась на самый краешек.
– Я скучаю.
– Скучай. Мне-то что? – Я не повернулась к Соколову.
– Хочу, чтобы ты была рядом.
– Из-за детей…
– Нет. – Ладно, на этих словах повернулась. Заглянула в грустные голубые глаза, переполненные тоской, сожалением и, кажется, отчаянием. – Я хочу, чтобы ты была рядом, потому что ты – это ты.
– А кто я? – тихо спросила в ответ.
– Ты… – Дима задумался, но лишь на мгновенье. – Самая добрая, любящая, красивая и упрямая девушка из всех, что мне попадалась, а мне попадались самые разные, уж ты-то точно знаешь. – Я усмехнулась, понимая, куда он клонит.
Бешенная Волк.
В итоге, ею занялись правоохранительные органы, а Дима приложил максимум усилий для того, чтобы она больше никогда не смогла никому навредить. Судить ее должны были самым строгим образом, и никакой психушкой Карина больше отделаться не сможет.
– У тебя очень красивые глаза.