Случайный ребенок от миллиардера

– Если добавить больше нечего…

– Неужели благополучие сына для тебя пустой звук? Неужели ты думаешь, что без матери, которая его растила семь лет, ему будет легко? Думаешь, он не вырастит и не предъявит тебе за это? Не узнает правду, что ты отнял его у меня? А может, ты думаешь, он тебе скажет спасибо?!

Дмитрий замолчал. Видимо, крыть ему было нечем.

– Я не женюсь на первой-встречной только потому, что она родила мне ребенка. Я знаю, чего такие, как ты хотят.

– И чего же я хочу?

– Разумеется, денег. Чужих, – подчеркнул он.

– Вот дурак, а, – протянула я, покачав головой. – Ты правда не соображаешь?

– А что я должен думать о той, что согласилась рожать за миллион рублей? Черт, это ведь не на прогулку сходить, ты согласилась за деньги дать жизнь! Привести нового человека в этот мир! Я должен верить, что ты хорошая, белая и пушистая?

– Я просто хочу видеть своего сына рядом! И я согласна пойти на все, чтобы у меня получилось! Я в отчаянии!

– А мне просто этому поверить, да?!

– Мы можем составить брачный контракт.

Любой, на твое усмотрение, я подпишу все, что ты пожелаешь. Я не собираюсь тебя соблазнять, ты мне тоже не нужен, как мужчина. Но я хочу, чтобы мой ребенок рос в полной семье! Я не хочу бросать его и уж точно не хочу затевать с тобой настоящую войну! Я хочу, чтобы у Саши был отец, которого он годами ждал!

– Почему?

– Потому что это моя ошибка. – Я, наконец, произнесла это вслух. Слова горечью осели на языке. – Я принимала решение стать суррогатной матерью, я намерена родила от человека, о котором ничего не знала и это я была намерена отдать его в чужие руки, даже не зная, кому именно собираюсь его отдать.

Это я виновата в том, что у него семь лет не было отца. Это моя вина, что мне нечего было даже рассказать сыну об отце. И мне за нее расплачиваться. Саша не должен.

– И что же, ты готова годами терпеть фиктивный брак, чтобы сыну жилось хорошо?

Возможно, я немного лукавила. Разумеется, в случае чего, я собиралась бороться. Но что-то мне подсказывало, что я проиграю.

Пойди я против Соколова, и проиграю. Так говорило сердце. Так утверждал разум. А терять своего единственного ребенка я не хотела. Не собиралась. Просто не могла. Что бы не кричала, а вероятность была мала. И мне лучше было уступить. Пока еще была такая возможность, пока я не стала Соколову врагом, нужно было уступить. Ухитриться, выкрутиться, быть мудрее.

– Я должна исправлять свои косяки. Не мой ребенок.

– Похвально. Или ты просто меня дуришь.