Случайный ребенок от миллиардера

Поэтому пришлось предпринимать решительные шаги. А именно, я пообещала Дмитрию измазать его во сне зубной пастой, а мобильник утопить в унитазе. И только тогда Соколов уступил. Ничего джентельменского в гаде не проснулось, но и бог с ним! Главное – кровать была моя!

Это были хорошие новости."

"Плохих было не меньше. Во-первых, и это было одновременно и хорошо, и плохо, доступ на кухню мне закрыли. А мне совершенно не нравилось то, что нам подавали по утру на завтрак. Какие-то изысканные блюда размером с гулькин нос.

Бред какой-то. Я привыкла кормить своего сына иначе. Завтрак должен был быть не просто красивым, но еще и вкусным, питательным, а также полезным. При попытке объяснить это повару-французу, которого Дмитрий на кой-то черт притащил из самого Парижа, тот впал в шок и так долго говорил на французском, что у меня заболела голова. Добиться так ничего и не удалось. С обедами и ужинами дело обстояло не лучше. Где был суп, борщ? Где были пюре, котлетки и уйма овощей, которые я заставляла съедать Сашу? Одна только пересоленная рыба и какие-то гарниры с изрядным количеством соуса. Еще чуть-чуть, и мы с Сашей бы загнулись от такой кормежки.

Второе – это, конечно, то, что меня все атаковали вопросами. За каким-то чертом практически каждый мой знакомый уже знал, что я «сошлась с богатым мужчиной», «нашла отца своему ребенку» и просто «большая молодец», ведь мне удалось захомутать мужика почти в тридцать, да еще и с ребенком! Ах, да, я, ах, да умница!

Но самым плачевным было третье, а именно, сам Соколов.

Он буквально каждый день меня терроризировал. Выпытывал, где его добро спрятано, хорошо ли заморожено, пристально ли за ним следят. Моментами он впадал в гнев и обещал, что найдет все сам, и тогда мне конец, а после мог не разговаривать часами.

Впрочем, не скажу, что все было совсем уж плохо. По большей части Дмитрий бывал на работе, возвращался поздно вечером и стабильно мы виделись лишь по утрам.

Но кое-что мне нравилось. Пока что. Каждое утро он будил Сашу сам, приводил его в порядок и брал с собой на пробежку.

А по вечерам, когда приходил не очень поздно, и мы еще не легли спать, делал с мелким уроки, что-то мог подолгу объяснять.

А Саша… Саша так расцвел, что я понимала, что все мои мучения и мытарства не напрасны. Наверное, я никогда прежде не видела своего ребенка таким счастливым. Улыбка вообще не сходила с его лица. Чтобы угодить отцу, он готов был на все – стал лучше учиться, съедать все, что я скажу, в общем, не ребенок, а какой-то идеал.