Нужно было спуститься на цокольный этаж и как-то выманить этих двух спортсменов-трудоголиков."
"Я вооружилась едой и потопала через весь дом. Я уже знала, где располагается вход на цокольный этаж, правда за все время проживания ни разу туда не спускалась, как-то не приходилось. Спустя пару минут достигла нужного поворота и аккуратно миновала лестницу. А после – застыла в немом шоке и страхе.
– Дима! Что ты делаешь?!
– Ой-ой…
– Сынок, а мама всегда так много кричала?
– Да, нет… недавно стала…
– Значит, я виноват…
Я пораженно уставилась на ужасающую картину.
– Вытаскивай его, ты что, полоумный?! – заорала я, скидывая с себя туфли. И плевать, что не умею плавать сама, не могла же я стоять за бортом?!
– Алена…
– Он не умеет плавать!
– Алена…
– Что же ты застыл-то, как столб?!
– Алена!
Я уже собиралась прыгать в воду, когда вдруг поняла, что Саша вполне себе держится на воде.
– Дошло? – Соколов задал этот вопрос мягко, без намека на оскорбления, словно призывая меня успокоиться. А я так и застыла с туфлей в руках.
– А спросить меня? – Когда, наконец, дошло, страх отступил, а на место ему пришло глухое раздражение. Почему Дима все решал сам? Без меня? Я либо узнавала обо всем постфактум, либо должна была согласиться после длительных уговоров! Когда это воспитание сына полностью перекочевало в руки этому блондинистому?!
– О чем, Ален? – Дима помедлил, но получив вместо ответа гневный взгляд, лишь тихо вздохнул и медленно выполз из бассейна.
А вот тут на место злобе пришло уже нечто сродни стыду.
Да, наверное, впервые за долгие годы, я смутилась из-за мужчины.
Ясное дело, что в бассейне или на море, люди были в купальниках и плавках. Вот и мой названный муж был в них.
До этого я ни разу не видела Соколова даже без рубашки. В спальне, в которой мы делили, ко сну он уже появлялся в пижамных штанах и майке. Сейчас же передо мной стоял мужчина практически в одном нижнем белье. И все, что я смогла – это сглотнуть, опустить взгляд и сделать шаг назад, растерянно рассматривая пол под ногами.
– Все в порядке? – осторожно протянул Дмитрий, словно опасаясь очередной моей вспышки недовольства.