Поэтому, подождав и помучив себя угрызениями совести еще около получаса, я все же потянулась к телефону и набрала знакомый номер.
– Ты намерен продолжить ругаться?!
– Я не намерен уступать!
– Соколов!
– Не пытайся выставить меня гадом!
– Я не пытаюсь, ты и есть гад! Более того, решающий все за меня гад!
– Я просто хочу помочь!
– Мне не нужна твоя помощь!
– А чья помощь будет для тебя достойной?! Этого плешивого детективишки?!
– Не смей так говорить о Марке, не смей, понял?! – Я все-таки запустила в него подушкой.
Наш бой с Димой шел уже второй час. Дело близилось к полуночи, а мы и не думали успокаиваться. Благо, что звукоизоляция в доме была стоящей, а то Саша уже давно бы нас услышал.
Дело было в том, что после того, как Соколов ушел, я набрала Марка и верный друг, бросив все свои дела, пришел ко мне на помощь. Мы вместе с ним все убрали, затем обошли соседей, после – собрали материалы с камер видеонаблюдения. А касательно денег… мне даже не пришлось ни о чем его просить.
Да, это было неправильно с моей стороны. Но с ним я могла рассчитаться потихоньку, не спеша, в удобном для меня порядке. Попроси я об этой услуге другого человека, и все было бы менее радужным.
Но только вот кое-чего я не учла. Соколов взбесился. Да как взбесился! За ужином, когда я обмолвилась об этом ненароком, еле сдержался, видимо, чтобы не беспокоить сына, а уже в спальне начал брызгать слюной.
Как это так, чтобы жена Соколова Дмитрия брала деньги в долг у чужих мужчин? Да еще и мужчин, которые ему, почему-то, на дух не нравились с первого дня.
– Почему я вообще должна у тебя спрашивать на что-то разрешения? Марк – моя семья, мы с ним всю жизнь вместе, еще со школьной скамьи! Я бы сделала для него тоже самое! Ты не имеешь права…
– Не имею?! – нетерпеливо перебил меня Дмитрий. – Ах, не имею?! А кто я тебе, ты не забыла?
– Кто-кто?! Конь в пальто!
– Ах, ты, ж… – муженек себя на полуслове оборвал, зато сделал следующее – взял, да зашвырнул обратно в меня подушкой.
– Марк бы так не сделал, – злорадно выдала я, улыбаясь, отмечая про себя, как краснеет от злости оппонент.
Какое-то время мы оба помолчали, красные и злые, как раки, а затем Соколов снова заговорил.
– Послушай, Алена, я просто хочу помочь.