А я, твой муж, клянусь тебе, что вернее и нежнее мужчины ты не нашла бы, что любовь моя к тебе безгранична и жизнь без тебя просто отрывается, что никогда ты больше не сможешь выбраться из моих объятий добровольно.
И теперь единственное, что меня волнует, — как выдержать эти проклятые тридцать минут, разделяющие меня и мои документы на тебя."
"Глава 29. Теперь тебя у меня никто не заберёт.
Не гневи Бога, Стаас Ленартс, ты получил её почти бесплатно, в подарочной упаковке. Сделай всё, чтобы не потерять её, чтобы она каждое мгновение радовалась, что любит меня, что связала со мной свою жизнь.
— Мне очень жаль, что так вышло, поймите, я не могла сказать по-другому, — оправдывалась Лоес, заправляя прядь белокурых волос за ухо. — Правда поставила бы под угрозу моё пребывание здесь, вы же понимаете, я изначально вас об этом предупреждала.
— Разве же я в чём-то обвиняю вас? — процедил я, усаживаясь за стол напротив неё.
— Тогда зачем вы здесь? — слегка повысив тон, спросила Лоес, не скрывая своего любопытства.
Немного напрягал непрекращающийся стук ложки о кружку, но она не унималась. Казалось бы, что наш директор чем-то встревожен.
— Я лишь хочу забрать то, что по праву принадлежит мне.
— О чём это вы? — озадаченно спрашивает та, будто бы действительно не понимает цель моего визита.
Хотя, да, если бы она владела большей информацией, то сегодня была бы более догадливой.
Ведь о нашей скромной росписи в ЗАГСе не знает ещё даже сама невеста, что уж говорить о Лоес.
— О девочке, — резко выпалил я, не подбирая особо слов.
Мне это больше не нужно. Унижаться, чтобы позволили касаться моей принцессы, просыпаться с ней и дарить ей всего себя.
Теперь я здесь хозяин ситуации.
— Вы снова говорите о Полин? — спрашивает та, превращая человека высокой должности в обыкновенную дурочку.
— О ней самой.
— Поймите, пожалуйста, что я ничего не могу сделать, дело дошло до полиции.
— Я всё прекрасно понимаю, Лоес. Но и вы меня попытайтесь понять. Девочка числилась в этом месте. Числилась.