— Мне надо идти домой, — встав с кровати, с досадой проронила она.
— Почему так быстро? Может быть, ты пойдёшь домой позже? Я тебя отвезу на машине. Как вчера.
И если будет как вчера, домой ты снова не попадёшь.
— Нет, там, наверное, переживают. Я хочу поскорее вернуться, — отвечала она и смотрела не на меня, а на цветы.
Мне было сложно сдержаться, чтобы не нагрубить ей снова.
— Кто за тебя там переживает? — недоумевал я.
— Все, кто там работают. Там очень хорошие люди.
— Я не сомневаюсь, что там работают хорошие люди, Полин, но сомневаюсь, что им есть хоть какое-то дело до тебя.
Её глаза переместились на меня. Она явно не ожидала этого услышать. И я сам мало думал над своими словами. Это просто вылилось, как выплеск грязи. Это желание побыть с ней ещё немного пересиливало все моральные нормы во мне.
— Почему ты так говоришь? — выговорила она и тяжело вздохнула.
Её розовые щёчки белели на глазах. Лицо стало блеклым.
— Просто потому, что я знаю жизнь, — мои слова оставляли мне колкую боль в боку, но отчего-то я продолжал.
Весь мусор, что я хранил в душе, я сейчас выкинул в неё. И от осознания этого с каждой секундой становилось всё хуже.
— Зачем ты так говоришь?.. — её речь звучала медленно и заторможено. — Ты сейчас не прав. Там волнуются обо мне... и обо всех. Там хорошие... и добрые люди, — она говорила расплывчато, убирая появившиеся слёзки с глаз.
Я мог сказать ещё больше, но больно было смотреть в глаза этой девочки, которые плачут.
— Постой, прости.
— Ты не прав... — перебив меня, продолжала повторять она. — В тебе злые и плохие мысли, а там все добрые.
Цветы выпали из её маленьких ручек. Оцепеневший от её слов, я стоял и с трудом понимал, что сейчас она уходит.
— Полин, подожди! — прокричал я, выбежав из спальни. — Прости меня... Я...
— Ты не прав, — в очередной раз повторила она. — Ты слишком злой и грубый, чтобы понять это. Может, если тебе всегда попадались такие люди, то плохие вовсе не они...