В этот раз меня настигло ужасное похмелье, какого у меня никогда ещё не бывало. В голове стреляли импульсы, всё тело сгорало от высокой температуры, а язык, будто хорошо высушили на солнце в самый разгар жары. С трудом убрав бутылку от лица, я отпил из неё залпом чуть больше половины.
Осторожно я попытался поставить оставшееся пиво на пол, но бутылка, немного покружившись, упала.
— Твою мать, — я выругался охрипшим и болезненным голосом. — Вот же бардак развёлся.
По комнате были разбросаны пустые бутылки от водки, пива и сока.
— Ты не один, — прозвучал сонный голос позади меня. — Не шуми. Дай поспать.
Точно. Сегодня же я спал не один. Надо было это понять сразу, как я увидел часть женского белья на полу. Разум, видно, отказывался работать даже на самую малость.
— Мне скоро уезжать надо, — проговорил я.
— Я могу остаться здесь ведь, Стаас, к чему эти метания по твоей квартире, моей, — говорила она и обхватывала руками мою грудь. — Ты сделаешь свои дела, приедешь усталым, мы с тобой расслабимся.
Это расслабление уже напрягает.
Её губы начали касаться моей шеи. Эти поцелуи плавно переходили на плечи, потом на грудь и плавной полоской опускались всё ниже.
— Можем повторить то, что было ночью, — шёпотом предложила Аника.
Она сидела у меня на коленях, прикрываясь лёгким одеялом, и наматывала пряди белобрысых волос себе на палец.
Аника целовала меня, пока я никак не отвечал на поцелуй. Она прикусывала мою нижнюю губу, проводила по ней языком, после чего засовывала его мне в рот.
— Что такое? — недоумевая, спросила Аника.
— Я, правда, очень спешу. Давай я подвезу тебя до дома, а мы встретимся в другой раз.
— Отличная идея, — одобрила девушка и провела своею рукой по моей щеке. — Только если мы побыстрее встретимся.
— Это само собой.
Мы вместе начали приводить себя в порядок. Ходили по комнате в поисках вещей. Мне было сложно за короткое время найти всю свою лежащую на полу одежду. Вдруг я вспомнил, что могу взять из шкафа другую одежду, чистую, а не прокуренную и запачканную алкоголем. Разум возвращается по частям.