Когда мы изучали предложенную им программу ваших тренировок, мы вам даже завидовали! За все достижения, о которых вы упоминали, вы должны быть благодарны ему! Ведь он потратил время, чтобы тщательно изучить ваши способности, выявить редкую устойчивость к полю искажения и найти единственную подходящую работу, где всё это можно с успехом применить! Думаете, это было легко? Никто не хотел работать с человечкой, но он не сдавался, пока не достиг цели. Ещё и волновался, правильно ли всё проверил и не нанесёт ли поле искажения вам вред! Он был бы и рад подобрать менее унизительную работу, но из-за вашей лени и нежелания хоть немного напрячься, чтобы получить ещё хоть какие-то навыки, ему пришлось из кожи вон лезть! Все ваши заслуги – только благодаря ему!
Даже не представляю, как я выслушала эту возмутительную речь и не заорала вслух от злости.
А они охотно поверили!
И смотрят на меня теперь свысока, как на безграмотную недоразвитую человечку, пригретую высокоразвитым обществом магов из жалости. А я ещё и не ценю эту высочайшую милость, дурында такая.
Что ж, раз так, значит, буду играть роль дурынды. При правильном подходе это поможет мне обернуть подставу Пырща против него самого.
Ненавижу давить на жалость, но другого выхода пока не вижу.
Пырщ наверняка думал, что я начну злобно спорить и настрою комиссию против себя ещё больше.
А я опустила голову и, едва не плача, призналась:
– Простите… вы, конечно, правы. Да, мне сложно принять, что со мной возятся и помогают. Я росла сиротой, без родителей… поэтому привыкла постоянно защищаться и отвергать чужую помощь.
Примерно минут пять я грузила их таким образом и сама себя разжалобила так, что глаза и впрямь заслезились.
– Мы поняли, – прервала меня блондинка, наконец. Её голос стал на градус теплее. «Главбух» при этом смотрела недоверчиво, но вроде бы без прежней ненависти.