Он поднял пальцы вверх, и над ними заколебалась светло-серая дымка.
– У всех крысанов она серая, – пояснила мамаша. – У магов же цвет зависит от внутреннего источника силы. Например, все знают, что твоя магия должна быть чёрной.
Должна быть… но будет ли?
Ведь близость Шур-шура явно повлияла на мой чёрный дар.
Я давно не ощущаю его.
Вопрос в том, исчез он или просто преобразился во что-то иное.
Получится ли к нему воззвать?
– Сосредоточься. Найди внутренний импульс. Направь его к кончикам пальцев, – наперебой наставляли меня.
И вот тут-то возникла сложность.
Я подняла кончики пальцев вверх, и… мне не понадобилось даже напрягаться. Стоило только подумать о том, чтобы воззвать к внутренней силе, как она радостно откликнулась на зов.
Все с ужасом завопили, шарахнувшись от меня в разные стороны. Папаша обернулся на вопли и так вывернул руль, что едва не врезался в столб. К счастью, он успел притормозить.
– Это катастрофа… – прошептала я, потерянно глядя на знакомые уже помехи в виде роящихся чёрно-белых точек, пляшущих над пальцами. Дар не исчез, но из-за Шур-шура определённо преобразился до неузнаваемости.
– Не то слово, – сглотнув, хрипло подтвердил папаша, пока его семейство в полнейшем шоке таращилось на меня.
Он не договорил, но я со всей ясностью поняла, что осталось недосказанным. Меня уберут так быстро, что я и пикнуть не успею. С точки зрения магов, я как ходячая атомная бомба, при этом непредсказуемая и неконтролируемая. И они приложат все силы, чтобы меня ликвидировать, пока не рванула.
Я глянула на кончики пальцев и пляшущие над ними помехи исчезли. И снова это получилось с возмутительной лёгкостью. По какой-то невероятной иронии магия искажений слушалась меня, как родную мамочку. Хотя обычная магия, судя по всему, требовала сосредоточенности и усилий.
Какое-то время мы все молчали, переваривая увиденное.
– Но подождите, – встрепенулась я. – Вполне возможно, что комиссия вовсе и не попросит меня демонстрировать цвет магии.