В этот момент я едва не издала победный клич. Да! Нашла! Наконец-то мне удалось заставить его это сказать! Наверняка он в этот момент под бабой имел в виду именно меня, человеческую выскочку, но от злости формулировка слегка пострадала. И прозвучало это совсем не так, как планировалось…
– Что?! – взревело разом несколько голосов (женских) в зале.
Фирелла стремительно и плавно скользнула вперёд, оказавшись прямо между нами.
– А вот я осмелюсь тебе возраж-ш-шать, – прошипела она, раздувая капюшон. – И в с-с-самом деле, мог бы ус-с-с-ступить крас-с-сивой женщине… или не с-с-считаешь меня дос-с-с-статочно крас-с-сивой?
Да! Она говорила почти в точности моими словами! Не зря я прогревала аудиторию… не всю, а только одну конкретную часть аудитории.
У Купидона в глазах мелькнул страх. Он остановился, но почти сразу разозлился, осознав, что если он сейчас сдаст назад, его авторитет падёт ниже плинтуса. Но и оправдываться местному лидеру тоже вроде как не к лицу.
– Дура! Ты поддалась словам человечки! Она тобой управляет сейчас!
Не знаю, чего он ждал, чуть ли не прямо заявив, что Фирелла так глупа, что человечка может ею управлять.
"– Считаеш-ш-шь меня тупицей? – прошипела она.
Так, а теперь надо бы разрядить обстановку, а то они точно подерутся. Не к лицу лидеру уступать, да и Фирелла завелась. Кровопролития не избежать, если я опять что-то внезапное не выкину.
Конечно, можно дать им подраться, только вряд ли я после этого живой уйду.
– Вот все вы, мужики, такие! – в зловещей напряженной тишине мой голос прозвучал особенно громко. Я ещё и слезливых интонаций обиженной жизнью женщины добавила. – Всё из-за вас! Вот я и сюда из-за вас попала! Один козёл решил, что я непременно должна ему принадлежать! С него всё и началось! Подкараулил на улице, к стене прижал! Всё, говорит, Маргошенька, теперь ты от меня никуда не денешься! Меня, мол, весь район боится, никто связываться не захочет.
Самое смешное, что меня слушали. Правда, лица при этом у всех были очень офигевшие.
Ну и понесло меня что-то. Высказала я всё, что наболело.