Пельмени, промазав, зависли перед столом, словно совещались, как проводить следующую атаку, а потом разделились на две равные группы. Одна из них явно нацелилась на меня, другая на Рура.
Я прикрыла лицо и почувствовала, как влажные снаряды сочно врезаются в тыльные стороны ладоней.
Глянув сквозь щёлочку между пальцами на Рура, я увидела, что он создал небольшой водянистый щит перед лицом. Видимо, это не требовало особых затрат магии, зато хорошо отталкивало агрессивные пельмени. Хитрец!
Вот моё поле искажения почему-то никак на них не реагировало, и это здорово напрягало.
После второй неудачной атаки пельмени снова отлетели, собравшись в единую кучу.
В этот момент Умка подняла голову и громко зевнула.
Пельменная стая дрогнула, заприметив третью жертву. Поразмыслив, они разделились на три группы. Две из них аккуратно стали заходить с потолка, в этот раз без особой спешки подбираясь к упрямо защищающимся нам, а одна ринулась к Умке.
Что интересно, она никаких мер предпринимать вообще не стала. Вместо этого жуткая псина пошире раскрыла здоровенную пасть, и вся стая пельменей влетела прямо туда! Она с наслаждением их прожевала, облизнулась и скосила на нас хитрый серебристый глаз.
– Понял! – вдруг сказал Рур. И замолчал.
Мне было не до него, так как приходилось следить за подбирающимися ко мне съедобными хищниками. Однако когда сбоку раздались странные звуки, я всё же обернулась. И опешила."
"Во-первых, щит перед лицом бандита исчез.
– Не сопротивляйся, – чуть невнятно пояснил мне Рур. – Просто открой рот.
Я на автомате увернулась от очередной атаки нападавших, а потом всё же пересилила себя и решила послушаться. Эффект был невероятный!
Как только первый пельмень залетел ко мне в рот, все остальные тут же перестали атаковать и почтительно замерли, слегка разве что подпрыгивая от нетерпения.
На вкус пельмень, кстати, был весьма недурён. Хотя всё равно, несмотря на голод, жевать его было жутковато. Всё-таки никак не получалось отделаться от мысли, что он может цапнуть меня за язык. Впрочем, оказавшись во рту, пельмень больше не шевелился, словно в этот момент из него ушла вся магия.
В общем, так мы сидели и… ели.