Опер Синицын извернулся, рукой схватил Саню за шею и стал душить, пережимая не столько трахею, сколько сонную артерию. Дышать он кое-как мог, но сознание потерял.
Очнулся Саня в той же машине. Только глаза и уши крепко сжимала непроницаемая повязка – он ничего не мог видеть и плохо слышал.
Его куда-то привезли, выгрузили из машины, переместили в закрытое помещение. Судя по тому, что ступеньки вели вниз, это был подвал.
Какое-то время парень просто лежал на полу, потом его посадили на стул, примотали к спинке скотчем.
Мясник стоял боком к нему, не обращая на парня внимания. Он спокойно перебирал свой инструмент, звон которого вгонял Саню в ступор. Игла могла войти в живот, щипцами можно было вырвать ногти, скальпель легко перерезает горло, зубило запросто пробивает черепную кость…
Со скрипом открылась входная дверь, и в помещение зашли два крепких парня – один белобрысый, в кожаной жилетке, другой брюнет, в джинсовой куртке.
– Ты Михея убил? – бесцветным голосом спросил белобрысый.
– Никого я не убивал.
– А менты сказали, что ты его убил."
"– Ты что, ментам веришь? – презрительно глянул на него Саня. – Эти твари бабки с вас срубили! Как с лохов дешевых…
– Да нет, пацан, эти козлы нас кидать не будут. С этих козлов мы всегда можем спросить… У тебя рамсы с Михеем были, да? Ты думаешь, что Михей брата твоего завалил.
– Там не только Михей был. Там еще уродов хватало. Почему только Михея грохнули? Я здесь ни при чем!
– Так потому Михея и грохнули, что заказчикам только Михей нужен был.
– Каким заказчикам?
– Вот и я хочу знать, каким… Кто заказал Михея?
– Не понимаю, о чем разговор.
– Где ты взял винтовку?
– В Чечне. Из Чечни с собой привез.
– Гонишь! Не мог ты из Чечни винтовку привезти.
– Не мог, а привез!
– А с Захаром чего крутился?
– С кем?..
– С Захаром.