От их неподвижных, мёртвых взглядов мне стало не по себе. Пожалуй, попрошу убрать их отсюда куда-нибудь на чердак. Выбросить не поднимется рука, всё же не мои воспоминания, а Элис, но и проводить полгода в компании жутковатых фарфоровых красавиц я не собираюсь.
О том, что комната детская, кроме рассадника пыли в шкафу ничего не напоминало. Возможно, на покрывале кровати — нормального размера, почти королевского — было нашито слишком много кружавчиков и рюшей, но мне неизвестны вкусы двойника. Да и самой тётушки тоже.
Довольно большой шкаф, огромные окна, видневшийся за стеклом заснеженный балкон и ель, почти касающаяся мохнатыми лапами перил. Практически санаторий. Элис упоминала, что здесь обширная библиотека.
Избавлюсь от Риса и отлично проведу время. Можно считать, в отпуск попала.
В этот момент я почти простила Морозу непрошеный перенос в другой мир.
Почти.
— Помочь вам переодеться к обеду? — угодливо поинтересовалась горничная.
Пока я осматривалась, лакей куда-то подевался, а шустрая девица успела разобрать и разложить по полочкам все мои немногочисленные пожитки.
Для женщины немногочисленные, разумеется.
Она и глазом не моргнула при виде игривого бельишка и провокационных брюк. Видимо, из новеньких, не знакома ни с настоящей Элис, ни с её родителями. И хорошо. Меньше риска проколоться.
— Нет, благодарю, — отмахнулась я. — Покажи где ванная, и можешь быть свободна.
Удобства и здесь выглядели весьма современно.
— У нас листричество недавно провели! — похвасталась девушка, гордо показывая на те самые лампочки. — Раньше-то газом всё, по старинке, а теперь как в столицах!
— Замечательно, — рассеянно восхитилась я, мечтая об одном — полежать в этой ванне.
Но, увы, процедуры омовения придется отложить на потом.
Заодно косметики прикуплю. Пусть краситься мне особо некуда, но без помады и туши неуютно. Как голая.
Умывшись и сменив одни брючки на другие, я отправилась поиски еды. Горничную отпустила, а спросить куда идти на обед — позабыла. Однако нос безошибочно вывел меня в эпицентр аппетитных запахов — стол уже был накрыт, Рис стоял у окна, поджидая меня и тётушку, и отчаянно хмурился.