В голове всплывает воспоминание вчерашней ночи, и как наше тяжёлое дыхание сливалось в один поток, как он щекотал своим чувствительную кожу у меня за ухом, как дул на влажные от его слюны напряжённые соски.
Отпрянув от окна, прячусь за стену. Плотно смыкаю шторы и отхожу. Мне не нравится всё то, что я сейчас ощущаю в своей груди. Какое-то шаткое чувство, неустойчивость.
Весь день в итоге валяюсь в кровати. Аппетита нет, желания хотя бы выглянуть на улицу тоже. Несколько раз захожу в мессенджер в переписку с Вертинским, но потом выхожу.
Но я же сама его попросила. Он всё сделал. Не знаю, как у других проходит первый раз, но, судя по форуму, на котором я молча сидела, у меня он прошёл прекрасно. Егор постарался, да."
"Только вот… Что-то не так. У меня такое чувство странное внутри, от которого начинает ныть под ложечкой. Я обещала ему, что всё будет по-прежнему, что не превращусь в его воздыхательницу и не буду сталкерить. Ему и так хватает желающих.
Но… вот этот странный зуд за грудиной пугает.
Открываю мессенджер, Егор светится в сети. Скидываю ему короткое «спасибо». Я ведь должна поблагодарить, что откликнулся на мою просьбу и постарался.
«Обращайся» — прилетает в ответ, и значок онлайн гаснет.
Я зависаю над его ответом. Ни смайлика, ни скобочек, ни пошлой шуточки или даже просто восклицательного знака.
Ну или я всё это накрутила. Ответил в прикол, раньше часто так писал, мало ли, решил не ставить тупую скобку.
До конца дня я смотрю по ноуту сериал. Нет желания ни заниматься, ни с кем-то общаться. Егора в сети так и нет, свет в окне вечером не загорается.
В воскресенье из командировки возвращается папа. Не важно, лето или зима, мы с ним традиционно по воскресеньям покупаем себе ведёрко белого мороженого и едим с мёдом, которые прикольно стынет на холодном, становясь таким вязким, что почти твёрдым.
— Юляш, чего ты будешь по автобусам прыгать, я же дома. Сам в город в общежитие отвезу вечером.
— Пап, подожди, я Вертинскому напишу, он вроде бы тоже сегодня собирался ехать. Зачем тебя гонять лишний раз.